— Мы приехали вместе с ВИвианой. У нас для вас новости, синьор, — говорит ему Андрей. — Мы с Вивианой сегодня обвенчались. Ночью. В Палатинской капелле.

Он достает телефон, поворачивает экраном к Феликсу, показывает фото документа с подписями.

Надо видеть лицо дона.

Феликс смотрит на него, потом — на меня. Потом снова на него. Потом опять на меня.

Его выражение лица не меняется. Только взгляд становятся жестче.

— Что значит, обвенчались?

Он отбирает у Андрея телефон. Вглядывается в экран. Бросает быстрый взгляд на мою руку, потом на руку Андрея.

— Вивиана, это правда, он на тебе женился?

Я хочу ответить громко, но из груди вырывается жалкий писк:

— Да, синьор...

Мужчины оба на меня смотрят. Затем дон Феликс поворачивается к Андрею, упирается руками в бока. Спрашивает Андрея что-то на русском языке.

Коротко и резко. Всего два слова. Я их не понимаю.

Андрей смотрит в упор и качает головой:

— Нет.

Воздух тяжелеет, сгущается, он весь кажется наэлектризованным. Мужчины смотрят друг на друга исподлобья — кажется, вот-вот между ними начнут бить молнии.

Мой муж еще что-то добавляет негромким голосом, глядя на меня. Дон Феликс тоже на меня оборачивается. Они вместе на меня смотрят.

Затем Феликс показывает кивком головы Андрею на кабинет, а мне бросает:

— Вивиана, подожди здесь.

И они оба идут к кабинету дона.

Это значит мой муж должен один все разгребать? Я сама к нему пришла, сама попросила, а теперь ему одному за все отвечать?

— Нет! — вскакиваю с дивана. Мужчины удивленно оборачиваются. Я взволнованно говорю, дыша глубоко и часто: — Нет, синьор! Нам падре сказал теперь все горести делить напополам. Чего это вы вздумали ругать моего мужа отдельно от меня? Если собрались устроить ему нагоняй, то устройте нам вместе!

Андрей и Феликс потрясенно переглядываются.

— Видал какая? — спрашивает у мужа дон. Андрей самодовольно усмехается. Феликс успокаивающе взмахивает рукой. — Сядь, Вивиана. Дело не только в твоем муже. Мы сейчас поговорим, а потом я буду решать, что с вами делать.

И они скрываются в кабинете, а я сажусь обратно на диван.

Глава 8

Андрей

— Ты охуел? — Феликс сердито метнул глазами целый сноп молний, но Андрей стоически выдержал его взгляд.

— Нет.

Они еще немного побуравили друг друга, Андрей посмотрел на притихшую, испуганную жену и сказал:

— Теперь я за нее отвечаю, босс. С меня и спрашивайте. Ее и так достаточно мать зашугала.

Ему не хотелось впутывать девчонку в разборки. Андрей знал, что когда босс успокоится и его выслушает, он с ним согласится. А Вивиане смотреть, как они орут друг на друга, точно не следует.

Феликс тоже обернулся и посмотрел на Вивиану. Андрею кивнул в сторону кабинета, Вивиане сказал ждать в приемной.

Хоть послушал...

А она внезапно устроила целый бунт на корабле! Платонову было и смешно и приятно.

Пиздец как приятно...

Феликс вошел в кабинет за Платоновым и закрыл дверь.

— А теперь поясни, что это за пиздец ты мне устроил?

— Я не устраивал пиздеца, — ответил Андрей, — я женился.

— Женился он, — по Феликсу было видно, что он еле сдерживается. — А можно узнать, нахуя?

— Чтобы защитить Вивиану.

— От кого?

— Ее хотели выдать замуж.

— Я сказал, не хочет, пусть не идет.

— Вы сказали, — у Андрей на лице не дрогнул ни один мускул, — но ей всего восемнадцать лет, босс. Ее мать продолжила бы давить на девчонку. Вы бы слышали, каких ей там ужасов понарассказывали. И про простыню, и про принудительную дефлорацию.

— Что? — поморщился Феликс. — Что за бред ты несешь?

— Она сама мне это сказала. После того, как я увез ее из особняка, — Андрей смотрел ему прямо в глаза.

Он не хотел говорить Феликсу, о чем просила его Вивиана. О чем бы она ни просила, теперь она его жена. И никому не нужно знать, что между ними было. Это никого не касается.

— У Серены остались сыновья, Вивиана любит братьев, и Серена давила на нее. Упрекала, что та не хочет им помочь. Думаете, Серена бы остановилась?

— Эту суку ничего не остановит, — буркнул Феликс, но уже не так яростно.

— Как думаете, сколько бы Вивиана продержалась против Серены, отвези я ее домой, а не в часовню?

Феликс зыркнул на Андрея, но ничего не ответил. Помолчал немного, оттолкнулся от стола, о который упирался руками.

— Ладно, захотел помочь девушке. Это я могу понять. Увез ее от конченной мамаши. Но венчаться нахуя, Андрей? Ты вообще понимаешь, что натворил?