М-да, интересно, а Ира тоже побежала бы за своим Кириллом босиком по снегу?

Аглая потерла ребром ладони слишком жирную линию горизонта и старательно прорисовала улыбку сына. Затем перешла к лежавшим на берегу женщинам. Жаль, что нет цветных карандашей, тогда их можно было бы узнать по панамам. Эта картина — ни что иное, как их с Тимошей поход на речку. Ей бы ни за что не пришла мысль увековечить эту странную встречу с Вороновым, если бы не обстоятельства.

Вот и он сам. Красивое рельефное тело, длинные ноги, плавки... Карандаш замер в воздухе над местом, где следовало бы прорисовать выпуклость для полноты образа, но Аглая, сердито фыркнув, оставила Воронова ни с чем и накрыла рисунок чистым листом.

Схематично раскидав по периметру кусты сирени, она углубилась в прорисовку их совместного ужина на веранде. Вот Павел со шляпой и с шампуром, а это Ирочка в сарафане, с красиво уложенными волосами и телефоном. Ну и, конечно же, высокомерный Воронов, вальяжно расположившийся в плетеном кресле и глядящий прямо «в кадр».

Скоро она настолько увлеклась, что пропустила появление участкового и опомнилась лишь тогда, когда Тимофей соскочил со стула и крикнул:

— А мы с мамой рисуем!

— О, это замечательно! — отозвался тот. — Смотри, я принес тебе карандаши. Купил по дороге.

— А у меня дома есть, много! — рассмеялся мальчик, но коробку взял.

— Ну, может, пригодятся?

Аглая часто заморгала, глядя на участкового, и сбивчиво спросила:

— Ну, как?! Вы... вы нашли его?

Мужчина склонился над ее плечом, рассматривая рисунок, и она почувствовала запах его одеколона. Не сильный, свежий, с заметной горчинкой. Скосив глаза, Аглая заметила родинку под левой бровью и уже почти заживший маленький порез на подбородке. Наверное, торопился, когда брился. Бреется опасной бритвой?

— Вот это да... — пробормотал мужчина и сдвинул верхний лист в сторону, чтобы хорошенько рассмотреть лежащий под ним. Ногти у него были миндалевидной формы, подстриженные и чистые. Хотя сами руки явно привыкли к труду, судя по потертостям на фалангах пальцев. — Аглая, да вы настоящий художник! Всегда завидовал людям творческих профессий.

Она растерялась и не знала, что сказать. Слишком давно не слышала похвалы в свой адрес. Но важнее было другое, то, о чем участковый пока молчал. А ей жизненно необходимо было услышать правду.

— Так вы нашли его? — снова задала она вопрос и нетерпеливо поерзала.

— Нет, его мы не нашли. — Участковый распрямился. — Но обязательно найдем. Павел написал заявление, Ирина его подписала. В квартире, которую снял Воронов, его не оказалось. Более того, там все прибрано и вымыто. Даже постельное белье выстирано, так и лежало в стиральной машине. Хозяева живут в своем доме неподалеку, а квартиру сдают. С соседями он не контактировал. Сейчас все на огородах, так что... Уехал ночью. Они слышали шум во дворе. Номер приблизительно помнят. Пробьем по камерам. Должны были мне сообщить о новом жильце, но...

— Накажете?

— По всей строгости, — кивнул он, но Аглая опять заметила, как у него дернулись уголки губ.

Получается, Новиковы тоже должны были ему сообщить о том, что они с Тимофеем живут в их усадьбе?

— А его данные, паспорт? Как он снял квартиру? — спросила она.

— Снял, чего ж не снять. Заплатил наличными за месяц, там сумма невелика. Правда деньги уже потрачены.

— И что теперь?..

— Будем разбираться. Я передал информацию в областное УВД, в отдел по борьбе с мошенничеством.

— Ого... А деньги, которые перевела Ирина, их вернут? Она отправила их на его личный счет? Можно ведь отследить по номеру карты и...

— Тут все немного сложнее. Вероятно, счет был создан специально для разовой махинации. Как и телефонный номер. Теперь главное, поймать его, пока он не затерялся. С ориентировкой вы нам очень помогли. Яркий типаж… — Участковый покачал головой, рассматривая рисунок. — Да, Павел и его сестра вернутся ближе к вечеру. Дело не быстрое, сами понимаете. Но время терять нельзя. Я заберу? Нужно отправить, — кивнул он на рисунки.

— Да, конечно! Вот здесь можно увеличить, — торопливо пояснила Аглая, ткнув пальцем в Воронова. — Вы простите, что я отдельно его портрет не нарисовала, — понизив голос, добавила она. — Но я могу! Просто... — Она оглянулась на сына, который обводил кружок с помощью линейки.

— Если потребуется, я вам скажу. Но, мне кажется, этого достаточно.

— И еще… — Аглая отвела глаза и, подумав несколько секунд, все же произнесла: — Если что, я выступлю свидетелем.

Тимофей залез к ней на колени и похлопал мужчину по руке, привлекая к себе внимание: