— В смысле? — Островский словно белеет. — Как это ничего?

Не находя нужных слов, я как-то глупо улыбаюсь, глядя на него, а затем закрываю глаза и прижимаюсь к его губам своими.

Уже надоевший мне за неделю драматичный саундтрек в голове резко сменяется оглушительным оркестром, что хочется танцевать или хотя бы оторвать туфлю от асфальта. В груди теперь не просто тепло — там всё пылает и искрит. Очередной сноп искр сыплется, когда Рома уверенно перехватывает инициативу и, вероятно, намеревается меня задушить в жадном поцелуе. А затем он и вовсе утаскивает меня в машину и снова строит из себя, как он выразился, героя-любовника.

Пышный букет алых роз, покоящийся на заднем сидении, теперь перекрывает мне обзор на моего Рому. Я непроизвольно расплываюсь в улыбке и хочу снова к нему прижаться.

— Уж прости, но сегодня тебе придется отложить все важные дела, — ухмыляется мой робот, которого я, кажется, сломала. — Поедем в ресторан.

Закусив губу, я убираю цветы, а затем пристально смотрю на него.

— Может… — затихаю в нерешительности, — лучше покажешь мне свою квартиру?

— Вау… Ты здесь точно один живешь?

В логове моего бывшего босса столько квадратных метров, что есть риск так и не дойти до спальни, заблудившись в бескрайних коридорах. Воздух наполнен легким запахом дорогой мебели и дерева, но я улавливаю и его — Ромы, теплый и почти хищный.

Обернувшись, я с прищуром смотрю на следующего по пятам Островского, взгляд которого резко поднимается к моему лицу и тут же проясняется, выражая поразительную невозмутимость.

«Подловила…» — хочется его поддеть, но я молчу и прячу самодовольную улыбку.

— Конечно один, — отзывается он спокойно, словно секунду назад не глазел с жадностью на мой вид сзади. — Просто люблю, когда много места. Просторно, без лишней мебели.

Рома будто намеренно держится немного в стороне. Он двигается уверенно, но в его походке ощущается скрытая напряженность, будто вся эта сдержанность дается ему нелегко.

— Это я заметила… Из твоего кабинета в компании можно было бы сделать еще один небольшой офис, но там даже прилечь отдохнуть негде, — усмехаюсь я и прохожу в гостиную. — Диван ты тоже считаешь лишней мебелью?

Островский хмурится в некой растерянности, чем снова меня веселит. Забавно видеть его таким сконфуженным, будто перед ним сейчас потенциальный вредный арендатор, которому он задался целью сдать свою квартиру.

— Я практически здесь не нахожусь и не так давно переехал.

— Не так давно, это когда? — интересуюсь я, пробегаясь взглядом по книжным полкам, паре кресел по центру и останавливаясь на камине из темного камня.

— Около года назад.

— Ясно… — улыбаюсь, глядя на Рому. — Отдых тебе не нужен.

— Почему же, — ухмыляется он, приближаясь ко мне медленной поступью, — в спальне есть удобная кровать… Пойдем, покажу.

Тело мгновенно реагирует на его близость. Желание, нарастающее между нами, почти осязаемо. Губы Ромы чуть изгибаются в улыбке, когда он опускает ладони на мои бедра и притягивает к своей груди. Воздух становится тяжелым, кожа на шее покрывается мурашками от теплого дыхания, внутри разгорается жар желания. Предложение заманчивое, но…

— Не так быстро, Островский. Я еще не была на твоей кухне.

Мне удается выскользнуть из крепких объятий, хотя его руки до последнего пытаются меня удержать. В его тяжелом вздохе слышится приглушенный голод.

Надо отдать ему должное — он отлично держится, несмотря на то, что, очевидно, устал строить из себя порядочного экскурсовода. Я всё еще чувствую его взгляд на себе, тяжелый, настойчивый.

— Это стол, это холодильник, это кофемашина, — перечисляет Рома, когда мы заходим на кухню.

Он сжимает пальцами виски, когда невольно проводит ладонью по лбу. Я отмечаю этот жест и улыбаюсь шире.

— Кофе вкусный?

Рома напрягается и слегка щурится, когда я подхожу к новомодному аппарату ближе. Его взгляд скользит по изгибу моей спины к талии, а губы плотно сжаты.

— Будешь?

Судя по его интонации, он искренне надеется, что я откажусь. Представляю, с каким трудом ему сейчас дается эта роль гостеприимного хозяина, но кажется, я слишком увлеклась, решив проверить границы его выдержки.

— Конечно, ты же составишь мне компанию?

Поджав губы, Рома коротко кивает, а затем заправляет кофемашину. Я возвращаюсь к столу и сажусь на стул, не сводя с него глаз. Теперь и у меня появляется возможность понаблюдать за ним со стороны.