— Недавно разговаривал с Русланом, — произносит вроде бы между делом. — Он говорит, что твоя Вика — настоящий клад.

Я невольно сжимаюсь, когда он делает акцент на слове «твоя», и поглядываю на Рому.

— Неудивительно… — цедит он с раздражением.

— Честно сказать, зная тебя, я не особо удивился, когда Вика захотела вернуться в мою компанию, и всё же решил обсудить это с тобой. Но теперь, глядя на вас, вопросов стало только больше, — Сергей Борисович откидывается на стуле и продолжает с легкой улыбкой: — Или вы решили не мешать работу с личным?

— Вика вернется в мою компанию, — твердо заявляет Островский.

У меня отвисает челюсть. Округлив глаза, я смотрю на Рому, который, кажется, всё давно уже решил и не намерен даже слушать мое мнение на этот счет.

— Ясно, — не сразу отвечает его отец.

Но не успеваю я испытать облегчение, что Сергей Борисович решил не вмешиваться в наши отношения, как он вдруг даже решается помочь…

— С Русланом я всё улажу. Вика, можешь завтра заехать, чтобы забрать документы и попрощаться с коллективом.

На мне будто крест поставили — я не могу возразить прямо сейчас, иначе только выставлю Рому каким-то тираном в глазах его отца.

— Спасибо, Сергей Борисович, — хрипло отвечаю.

Он смотрит на нас обоих с широкой улыбкой, словно оценивает результат эксперимента, и я вдруг понимаю: да он ведь рад видеть нас вместе!

— Уже поздно, не буду отнимать у вас время, — поднимается из-за стола, после чего мы все идем в прихожую.

Как только дверь за ним захлопывается, я набрасываюсь на Рому:

— Ты с ума сошел? — шиплю вполголоса. — Ты вообще собирался меня спросить? Это моя жизнь, моя работа!

— Перестань, Вика, — Рома смотрит строго и произносит тверже: — Я просто не хочу, чтобы ты работала на Руслана.

— Почему? Ты ревнуешь меня?

— Я хочу, чтобы ты была рядом. Место личного ассистента всё еще свободно. К тому же своим возвращением ты значительно облегчишь жизнь моего секретаря, сейчас она пашет за двоих.

— А ты не мог это сначала обсудить со мной? — никак не унимаюсь я. — Или принять во внимание, что я теперь не твоя подчиненная, а твоя девушка? Не думаю, что работа вместе пойдет на пользу нашим отношениям. Это… может всё испортить.

Возможно, он расценил мое увольнение, как обиду, но я действительно считаю, что нам лучше не работать вместе...

Рома подходит ближе и останавливается рядом, его голос тихий и твердый:

— Тогда вернись на другую должность, ты можешь выбрать любое направление.

Я вскидываю брови, неожиданно чувствуя себя загнанной.

— Даже так?..

Рома не отступает. Просто ждет, а затем опускает ладони на мою талию и притягивает к груди, мягко обнимая.

— Ладно, — сдаюсь я, наконец, — попробуем так. Будет хоть какая-то дистанция.

— Отлично, — в его голосе слышится улыбка. — Значит, ассистента я продолжу искать.

Не удерживаюсь и спрашиваю с нарочитой небрежностью:

— И много у тебя там… кандидаток на это место? Ты уже остановился на ком-нибудь?

— Полтора десятка резюме, — отвечает он, с плохо скрываемым интересом в глазах. — Почему спрашиваешь?

Я делаю вид, что это просто деловой интерес, но голос звучит предательски ревниво:

— Я бы взглянула, какие там кандидатки…

Рома хрипло смеется и крепче сжимает меня в объятиях, а потом его ладони и вовсе сползают ниже на бедра.

— Хочешь посмотреть анкеты? — поднимает бровь, явно наслаждаясь моей реакцией.

— Могу даже присутствовать на собеседованиях, — фыркаю я, немного расслабляясь.

— Вот только этого мне и не хватало, — усмехается он и понижает голос: — но если останешься сегодня у меня, а завтра поедешь в офис, так уж и быть — дам взглянуть на анкеты в своем кабинете…

Роман

— Все не подходят, — выносит суровый вердикт Вика и с излишним усердием закрывает папку с анкетами, отодвигая ее от себя подальше как какой-то мусор.

Откинувшись на спинку стула, она складывает руки под грудью, перенимая мою позу, и недовольно хмурится. Смотрит на меня с неким осуждением, словно я ей подсунул анкеты для кастинга в модельное агентство, а не резюме на должность моего личного ассистента.

— Что, совсем никто? — усмехаюсь я, замечая, как на ее щеках появляется легкий румянец скорее от злости, чем от смущения, и беру в руки папку, перелистывая анкеты.

— Ни одна, — уверенно заявляет она, даже аргументирует, хоть и спорно: — Либо опыта мало, либо слишком много, чтобы рассматривать эту должность, отчего невольно напрашивается вопрос: а за работой ли они вообще сюда рвутся?