Есть, конечно, еще одна мысль, от которой я упрямо отмахиваюсь… — Он добился того, что хотел, а в офисе меня уже ждет заявление на увольнение в одностороннем порядке.

С трудом сохраняя позитивный настрой, я перемещаюсь на кухню, где мы с Пашкой завтракаем в гнетущей тишине, а вернувшись в кровать, я пытаюсь снова уснуть.

Убежать себя в том, что Рома всё еще спит, с каждой минутой становится сложнее, но я не сдаюсь до самого вечера. А когда созваниваюсь с коллегой, которая вскользь упоминает нашего бодрого босса, я, наконец, признаю поражение.

Добивает меня звонок моего бывшего босса, то есть Островского старшего…

— Здравствуй, Вика, как твои дела? — добродушно интересуется Сергей Борисович.

— Здравствуйте, — прочистив горло, приветствую его и продолжаю чуть громче, стараясь звучать бодро: — Всё отлично!

Судя по его ответу, с поставленной задачей я справляюсь на слабую тройку.

— А по голосу и не скажешь. Всё в порядке? Как работа с моим сыном?

— Да… Всё хорошо, — отвечаю размыто. — Просто приболела немного.

Сергей Борисович недовольно вздыхает.

— В отпуск тебе надо. Сколько раз отправлял, а ты упрямилась, — негодует он. — Выздоравливай давай. Витаминчики попей, прогуляйся.

В отпуск он меня пытался отправить раза три. Но какой мне отпуск? Я чуть больше года на него работала.

— Я чего звоню-то, — продолжает мой бывший начальник, — Руслана Олеговича помнишь? Ты еще кофе на него опрокинула на конференции в Питере, — усмехается по-доброму.

Забудешь такое… Я так распереживалась тогда, как-никак первая моя командировка, а я на тот момент и месяца не проработала. По нелепой случайности облила крупного партнера своего босса прямо перед важным мероприятием. Всё собрание просидела с пылающим лицом. Хотя Руслану Олеговичу пришлось сложнее: он сидел с ошпаренным… В общем, нелегко ему было.

— Помню, Сергей Борисович, и мне до сих пор стыдно…

— Да брось, всякое бывает, — отмахивается он. — Так вот, Руслан встал на мое место и ищет нового ассистента. Я это к чему… Ты уже пару недель работаешь на моего сына, чему я только рад, но если у тебя есть какие-то проблемы, или ты вдруг решишь уволиться, я бы хотел узнать об этом первым. Если вам всё-таки не удалось сработаться, то я готов помочь тебе вернуться в свою компанию.

Мне требуется несколько секунд, чтобы обработать эту информацию.

— Я подумаю, — отвечаю, наконец.

Попрощавшись с бывшим боссом, я падаю обратно на кровать и упираюсь взглядом в потолок.

Мне не нравится, что этот звонок раздался именно сегодня. Это наводит на мысль… что тут не обошлось без участия Ромы.

Решил не тратить время на ругань и избавиться от меня с помощью отца?

Можно было бы согласиться сразу и даже не появляться в офисе, но я вроде как взрослая. А потому не успокоюсь, пока не выскажу ему всё в лицо и дам возможность объясниться. Уж лучше пусть пострадает моя гордость, чем я буду потом о чем-то жалеть.

С этими мыслями я довольно быстро засыпаю. Ночь какая-то лихорадочная: во сне кажется, что Рома стоит надо мной, смотрит… прожигает взглядом.

Утром мне становится гораздо лучше, хотя еще держится невысокая температура. Но когда я замечаю пропущенные звонки от Островского, меня начинает непроизвольно потряхивать.

Дрожащими пальцами проверяю сообщения, а затем, недолго думая, перезваниваю. Он не отвечает ни на первый, ни на второй звонок, отчего я снова начинаю злиться.

Целый день я, как и полагается любой использованной девушке, которая успела нафантазировать себе то, чего нет, занимаюсь самобичеванием и смотрю сериал. А ближе к вечеру, когда становится аж тошно от самой себя, я решаю воспользоваться советом бывшего босса и прогуляться.

Не знаю, как так получается, но дорога заводит меня прямиком к ресторану «Версаль». Хотя чего уж скрывать, всё я прекрасно знаю… Я рассчитываю, что по какой-то волшебной случайности встречу здесь Островского. И да, чудо случается.

Он сидит за столиком с какой-то изящной женщиной и заботливо наливает ей белое вино. Кажется, я даже ощущаю эту терпкую горечь на языке. Ненавижу вино.

С женщиной этой я себя даже не сравниваю. Очевидно, что мы совершенно из разных социальных слоев. Грациозные движения рук, надменный взгляд, сдержанная, едва заметная улыбка на пухлых губах. Почему-то кажется, что она даже в стенах своего дома выглядит вот так: всегда при параде, с идеальной укладкой и свежим макияжем.

Я же в этот момент ощущаю себя серой мышью.

Благо, расчесаться перед выходом не забыла.

Наверное, даже хорошо, что Островский сидит ко мне спиной, и я не вижу его наглое лицо. Вряд ли бы тогда удержалась от желания подойти и сделать что-то такое, о чем потом буду жалеть.

Кажется, только что я мысленно приняла предложение Сергея Борисовича…

Развернувшись на пятках, я направляюсь к выходу из ресторана, но вцепившись в дверную ручку, останавливаюсь. Глубоко дышу, напоминая себе о том, чему меня учила мама: сдержанность, скромность и рассудительность.