Хотел бы я сказать, что мне на это плевать, но не могу. Вынужден признать, что уже хочу вернуться в офис. К тому же, важные вопросы мы успели обсудить еще до того, как Вика перешла к десерту.

— Прекрасная ассистентка у вас, Роман, — замечает Виктор, только накаляя атмосферу своим масляным тоном.

— Несомненно, — киваю, сдерживая раздражение, и продолжаю со скрежетом: — Мне с ней очень повезло.

Вика, кажется, впервые с момента этой встречи смотрит на меня в натуральном удивление, а затем расплывается в любезной улыбке.

— Приятно слышать, Роман Сергеевич, — отзывается с притворной скромностью. — Я чувствовала, что мы обязательно сработаемся.

Кажется, пора завершать этот цирк.

Когда мы, наконец, покидаем ресторан, я предусмотрительно занимаю переднее сидение рядом с водителем. На заднем царит напряженная тишина. Отлично.

Вернувшись в офис, погружаюсь в работу с головой. Документы, звонки, стратегия — вот что сейчас важно. Вику не вызываю, даже когда появляются вопросы. Отлично мы сработались… И всё же лучше держать дистанцию. Еще пару дней и я остыну.

Ближе к восьми часам вечера, когда в офисе стихает гул, она заходит ко мне в кабинет без стука, чем моментально выводит из себя.

Что вообще тут делает в такое время?

— Я не разрешал входить, — бросаю грубее, чем следует. — Выйди и постучи.

Богданова замирает на месте, прижимая папку к груди и смотрит на меня в растерянности. Правда, практически сразу в ее глазах загорается вызов и мелькает недобрый блеск.

— Оставлю документы и выйду, — заявляет упрямо и направляется ко мне.

Она кладет папку на край стола и, не дрогнув, разворачивается к выходу, а я смотрю, как она уходит. Мой взгляд прожигает ее лопатки, скользит до поясницы, фокусируется на округлых бедрах и спускается по стройным ногам. Хочу отвести глаза, но не могу.

В висках пульсирует, хочется ослабить галстук, который сейчас душит, а лучше вообще его снять. Черт. Нужно это прекратить.

— Стой, — вырывается из меня, прежде чем успеваю подумать.

Вика моментально цепенеет, но даже не оборачивается. Остается стоять в дверях с прямой спиной, будто замерла в ожидании приговора. Но как только я поднимаюсь из кресла, она кидается к выходу, и моя выдержка окончательно летит к чертям.

Настигаю Богданову в конце кабинета, с грохотом захлопываю дверь перед ней, а затем разворачиваю и прижимаю лопатками к стене.

Вика

Сорванный вздох слетает с губ, сердце с гротом падает вниз, когда Роман вжимает меня в дверь своей каменной грудью.

Мне сложно дышать под давлением его тела или всё же от жара, разливающегося внутри, будто разряды тока.

— Не смей, — сиплю не своим голосом, упираясь ладонями в его грудь.

Хочу оттолкнуть, но стоит только коснуться его, как я тут же вздрагиваю.

Сквозь тонкую ткань рубашки ощущаю каждое движение его мышц, каждый жадный вдох. Его сердце колотится так громко, что кажется, он мог бы его услышать.

Взгляд мечется выше, к его потемневшим глазам. В них вспыхивает что-то новое, дикое, хищное. Еще минуту назад мне казалось, что он злится, а сейчас… Сейчас этот гнев перемешался с чем-то опасно манящим.

— Не сме… — спешу повторить свою просьбу, как он лишает меня возможности говорить.

Вдох — и я тону, растворяясь в потоке ощущений. Его губы обжигают мои, жестко, требовательно, жадно. Тело пробивает дрожью, и трезвые мысли сгорают в языках этого огня.

Дыхание сбивается, он будто ворует воздух. Я просто не в силах контролировать все те ощущения, которые захлестывают меня горячей, опьяняющей разум волной.

Его руки скользят по талии, крепче сжимают меня в объятиях, отчего кожа становится чувствительной, а в животе вспыхивает пожар.

Я должна это остановить! Срочно! Понимаю это предельно четко, но почему-то бездействую, даже когда его ловкие пальцы одну за одной расстегивают пуговицы на моей блузке…

Ткань трещит под его решимостью. Кажется, еще секунда — и я просто расплавлюсь от жара прямо в его руках.

Грудь охватывает прохлада, когда он резко задирает мой лифчик. Жмурюсь, ощущая жгучее желание, что полыхает по всему телу, до кончиков пальцев. Горячая ладонь ложится поверх нежной, возбужденной кожи, и я едва сдерживаю стон.

— Твою мать… — разрывая поцелуй, хрипит мне в шею босс. — Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, Вика. Охренеть как долго.

Сердце бешено колотится, и я мгновенно забываю, что только что хотела его оттолкнуть. Единственное, в чем я сейчас нуждаюсь — прижаться к нему крепче.