— Ты, конечно, мой дорогой друг, сам решай, — сказал дядя Толя, пробивая товар, — но бронник я бы на твоем месте все же прикупил бы, хаха!

Дружный смех. В магазине мы оставили почти сорок тысяч, и совсем скоро мне предстояло убедиться, что все это стоило каждой потраченной копейки.

Следующие три дня были сложными: мне приходилось придерживаться уже привычного ритма тренировок и режима, чтобы в как можно лучшей форме приступить к реализации своего плана побега. К сожалению, сохранять спокойный положительный настрой и не отступать от распорядка становится труднее, когда ощущаешь, что ты уже на низком старте, и что счет идет на дни и часы — ведь я понятия не имел, насколько активно взялись за мои поиски, и не будет ли слишком поздно для того плана, по которому я наметил идти. Конечно, была слабая надежда на то, что Илья или Александр постараются меня предупредить, если произойдет что-то совершенно невообразимое, или если меня вычислят, но мы все прекрасно понимали — в такой ситуации мы все знали слишком мало.

И еще: хуже уже почти некуда.

Вечером субботы мы начали собираться в путь. Приступили к делу молча, только Виктор, посчитав, что уже сейчас ему будет полезно об этом знать, спросил:

— Антон. Куда в итоге поедешь? Где будешь переходить?

— Сначала Мурманск. Оттуда — в Лапландию.

оперативный мониторинг #2

Антон Владимирович Савинов, 1993 г. рождения

Рост: 1.85м

Вес: 85 кг

Кроссовый бег налегке, 3км: 18.20 мин

Плавание, 1 км: 34 мин

Отжимания: 27 раз

Подтягивания: 6 раз

Психоэмоциональное состояние: умеренно нестабильное, подвержен депрессивным эпизодам, умеренно выраженная интраверсия

Общая физподготовка: неудовлетворительно

Навыки стрельбы из легкого стрелкового оружия: отсутствуют

Навыки ориентирования на местности: базовые

Навыки тактической медицины: отсутствуют

интерлюдия: хелли

Хелли умирала.

Скука убивала ее быстрее, чем Black Lives Matter — свободу слова. Она сидела на одном из тех совещаний, где по определению не могло ничего решиться и ничего не могло произойти — это стало понятно с самого начала, как только речь зашла об “оценке текущей ситуации” и об “обязательствах информационной взаимоподдержки”. То, что их представитель просто произносил заученные фразы, чтобы потянуть время, отведенное для брифинга, было ясно и британской стороне. Это раздражало Хелли еще больше.

К счастью, все кончилось довольно быстро. Британцы поняли, что реальными новостями с ними пока делиться не готовы, а американцы уловили намек на то, что, если им что-то и расскажут — то не при союзниках.

Такая линия поведения могла быть вызвана сотней разных причин, и Хелли все это настолько опостылело, что она даже думать не хотела, в чем именно там было дело. Сочетание бездействия и шотландской пасмурной погоды вместе с совершенно невозможным пронизывающим ветром нагоняло тупую меланхолию, из-за которой она ненавидела все окружающее еще больше.

— В честь субботы, — сказал ей Кирк с дежурной улыбкой, — позволь пригласить тебя выпить. Давно хочу попробовать какой-нибудь высокогорный скотч, да, представляешь, все никак не добирался. Давай в шесть, я пришлю тебе адрес сообщением.

Хелли насторожилась. В мир тут же вернулись долгожданные краски.

Кирк не пил.

Кирк не ходил в бары.

Шесть вечера — слишком рано для дружеских посиделок.

Место, в котором они договорились встретиться, называлось The Oxford Bar. Первый этаж жилого дома, неприметная вывеска и еще более неприметная дверь. Когда Хелли вошла, она удивилась количеству народа внутри — все места перед барной стойкой заняты, вперед пришлось протискиваться. Взяв пинту Гиннеса, она прошла через узкий коридор в другое помещение — тоже полно народу, тоже тусклый свет, тоже мерный гул нескольких десятков голосов.

И Кирк за столиком в самом углу.

— Ты пьешь? — спросила Хелли, кивнув в сторону бокала перед Кирком.

— Какая-то безалкогольная хрень, — он пожал плечами. — Типа пива. Как твоя суббота?

— Ну такое. С утра не заладилась, давай назовем это так, — ответила Хелли, намекая на утренний брифинг.

— Это да, — согласился Кирк.

Хелли покрутилась на месте, скользнув глазами по всем, кто находился с ними в зале: пара молодых компаний, то ли студенты, то ли туристы; ничем не примечательная тройка мужчин лет по пятьдесят; две очень прилично одетые пожилые пары, занятые беседой друг с другом — похожи на местных. Ничего странного, никого подозрительного.

Она выжидающе посмотрела на Кирка.

— Представляешь, этот бар — оказывается, культовое место!

— Да? То-то я удивилась куче народу на входе.

— Ага, ну, многие просто заглядывают сюда именно поэтому. Есть такой известный, как оказалось, писатель детективов — Иэн Рэнкин. Он сам из Эдинбурга, живет тут где-то недалеко. Он вроде как даже жанр такой придумал — Тартановый Нуар, неплохо, да? Так вот, главный персонаж его детективов постоянно зависает в этом баре.

— Не удивлена тому, что он — алкоголик, — хмыкнула Хелли.