— Знаешь, Хелли, — сказал он ей, когда они чуть сбавили шаг. — Меня всегда удивляло, как меня взяли в Черный Сквадрон, — когда она выпросительно на него посмотрела, он добавил: — Ведь я не психопат.

— Ты просто себя плохо знаешь.

— Да уж, возможно. Зато я точно знаю, что в этот бар мне дорога заказана. А мне там понравилось!

Хелли посмотрела на Кирка.

— Ты пришел в бар с репутацией и первым делом заказал у них безалкогольное пиво. Тебя бы туда и так больше не пустили бы.

Через несколько минут они перешли дорогу и пошли вверх по улице Leith Walk.

— Мы с тобой не договорили, — сказал Кирк.

Хелли кивнула.

— В чем дело? Что это вообще за цирк был с утра?

— Есть основания полагать, что нас сдали.

— Хм. Это бы многое объяснило. Кто?

Кирк пожал плечами.

— Понятия не имею. И какие у Центра основания — тоже не знаю. Подозревают всех сейчас. В первую очередь, конечно, британцев.

Да, это объясняло то, что на брифингах в посольстве их сторона перестала делиться реальной оперативной информацией.

— Что думаешь? Не хочется торчать тут в режиме “никому не доверяй”. Это утомляет.

— Еще бы, — согласился Кирк. — Наши уже работают, но теперь ты понимаешь, что пока мы не поймем, что делать с русским — и со всей группой, нам остается только сидеть тут и наблюдать. Надеяться, что наши что-то раскопают. Руки связаны. У меня завтра чекапы с нашей контрразведкой. Тебя тоже подключат, жди.

Хелли выругалась сквозь зубы. Слишком много неизвестных переменных, и слишком мало возможностей для того, чтобы проявить инициативу. Сидеть и ждать — хуже всего. Именно поэтому их так торопили. Именно поэтому существовал такой большой риск, что, даже если русского не возьмут, то группу все равно расформируют, всю информацию удалят, и бедный парнишка никогда больше не узнает, что вообще произошло. И всегда будет в бегах — их контрразведка подвесит дело, но никогда не откажется от того, чтобы заполучить его.

— Кирк, до вечера четверга, понял? — сказала она ему, когда они прощались.

Ее напарник кивнул. Добавил:

— И… Хелли… Посмотрим, что скажут наши, но я уверен, что это не британцы. Подумаешь над этим?

Хелли все поняла.

— Кирк, черт, только не вздумай об этом сам сказать на брифинге. Они же сразу все свернут. Ему тогда вообще не оставят шансов, — пауза. — Пожалуйста.

Кирк покачал головой. Развернулся, и зашагал к своему дому. Бросил через плечо:

— Лучше бы ему как можно быстрее выбраться. Мы едва протянем еще пол-недели.

Ветер снова нагнал облаков. Хелли накинула капюшон. Кто, кто это мог быть?

У Хелли были догадки, но и только. Однако, она была уверена, что Кирк прав: предатель был в проектной группе разработки.

Значит, у него был прямой выход на Антона.

серый человек

Виктор снарядил меня на славу — а я-то думал, что был полностью готов к поездке уже после нашего визита в магазин. Во-первых, он выдал мне рюкзак — черный, побольше моего, из какого-то очень крепкого и несгибаемого материала. Внутри — куча разных карманов и отделений, снаружи — сетка петель, которые он назвал “молле”. Выяснилось, что это система креплений, которая использовалась на военной экипировке — с ее помощью, например, можно было крепить подсумки на бронежилет, или армейскую медицинскую аптечку на рюкзак — что Виктор и сделал, проворчав, правда, что без соответствующей подготовки я вряд ли смогу ей нормально воспользоваться.

В приемах оказания первой медицинской помощи я совершенно ничего не смыслил, и вид крови считал крайне непривлекательным, поэтому мы сошлись на том, что будем изо всех сил надеяться, что аптечка не понадобится, но пусть будет при себе.

О чем Виктор успел мне рассказать, так это о базовых правилах ориентирования на местности — как вы понимаете, мне, как человеку, счастливо прожившему свои первые двадцать пять лет, и несчастливо — последующие два, — в Москве, научиться нормально пользоваться компасом и бумажной картой приходило в голову только дважды, и оба раза — в глубоком детстве. В первый раз — после прочтения “Острова Сокровищ” Стивенсона, чтобы правильно искать зарытые клады и при случае пуститься пиратствовать по морям, во второй раз — после прочтения “Детей Капитана Гранта” Жюля Верна, чтобы не заблудиться, когда снова окажусь в лесах Патагонии.

На этот раз я тоже поначалу был скептичен, так как на ум пришли неизменные Яндекс-карты на моем айфоне.

Затем я вспомнил, что никакого айфона у меня больше не было, и начал постигать азы ориентирования на местности с помощью древних дореволюционных методик.

По окончании краткого ликбеза, который, как я надеялся, мне тоже не пригодится, Виктор вручил мне туристический компас, прикрепленный к планшету-линейке (“тебе бы еще часы с компасом не помешали для подстраховки, ну да ладно уже”), а также: складной нож (“всегда лучше иметь минимум два ножа при себе”), две пачки армейских сухпайков (“это наши, российские, так что они так себе на вкус, зато когда голодный — все за раз не съешь, то, что надо”), коробку ветростойких и долгогорящих спичек (“на них написано, что они влагоустойчивые, но в прорубь с ними не прыгай”), сигнальный пистолет с двумя патронами (“можно вверх, можно по медведям”), моток паракорда с двумя карабинами ярко-фиолетового цвета (“веревка всегда может пригодиться — подвязать, усилить, закрепить…”), и… явно было что-то еще, что я вместе с остальным распихивал по отделам рюкзака, но запомнить все было нереально.

С ребятами мы договорились встретиться на выезде из Питера в полседьмого утра. Поэтому мы с Виктором стартовали уже в восемь, ориентируясь на то, что всю ночь придется провести в пути.

Мне было грустно уезжать. С одной стороны, было просто очень странно и непривычно поднимать рюкзак — объемный, тяжелый, и все же всего лишь один рюкзак, — и осознавать, что там — все, что у меня теперь есть. Наверное, было бы легче, если бы последние полгода я не потратил на поиски нового жилья и попытки там обустроиться.