— Ты хочешь сказать… Это был будильник?!

— Ну да, — кивнул Виктор, и вернулся в ванную.

Я потер виски. Да уж. Пошел обратно в комнату, оделся, потом принял душ. На выходе Виктор встретил меня, подпрыгивая на ногах от нетерпения.

— Так, Антон, давай скорее, попей воды и идем, а то опоздаем к началу.

“К началу”?!

— Ээ, а я думал, мы сначала позавтракаем…

— Завтрак перед утренней тренировкой? — Виктор снисходительно посмотрел на меня. Действительно, стоило ли ожидать, что я скажу что-то толковое? Без десяти шестого утра, после того, как я вскочил с кровати под вой военной сирены?

Выпил воды, полез надевать кроссовки.

— Нет-нет, Антош, ты же не сможешь в этом тренироваться.

Я недоверчиво посмотрел на свои эйр-максы.

— Нуу… в них типа можно бегать…

— Это если только в последний раз в жизни. Вот, держи теннисные кроссовки, я такие всегда про запас держу. Отличные.

Виктор выдал мне супер-дешевые на вид ноунейм кроссовки, свеженькие, которые я, однако, даже не почувствовал на ногах, когда надел. Неплохо.

— А нам далеко?

Виктор только улыбнулся.

Вышли на улицу — для середины марта было довольно тепло, плюс, не знаю, десять. Я застегнул ветровку, недоверчиво косясь на Виктора в одной олимпийке. За нами бежал Спайк, довольно повиливая хвостом и нюхая воздух.

Воздух как воздух.

Минут через семь-восемь мы пришли на поляну размером с половину футбольного поля. Сбоку поляны стояло несколько самодельных перекладин для подтягиваний. На поляне уже было двое: невысокого роста худой мужичок и рослый парень в брюках хаки и темно-зеленой футболке, на вид слегка постарше меня.

— Это Макс, — представил мне его Виктор, — Макс у нас сегодня за тренера. А это Антон, — кивнул он, — считай, племянник мой. Антон новичок, так что будет с нами, но по щадящей программе, — он подмигнул.

Стало обидно.

Все началось с разминки — выстроились полукругом, крутили стопами, поднимая поочередно каждую ногу, махали руками и ногами, и шумно выдыхали. Затем Макс скомандовал “бее-гом!”, и мы легкой трусцой побежали наматывать круги. Опять же, “наматывать” — это было не совсем про меня. Навскидку один круг тут был метров сто пятьдесят, вряд ли больше. После четвертого круга мои легкие были готовы отказать — я не понимал, почему вокруг стало так мало воздуха. Ноги все еще двигались, но не так, как мне хотелось бы. Перед началом пятого круга я сделал пару шагов в сторону, уперся ладонями в колени и почти уткнулся носом в траву.

Спайк бегал вокруг, иногда задорно полаивал, но на саму тренировочную поляну и лапой не ступал — вот, еще одно доказательство того, что собака бывает умнее человека, то есть меня. Я-то был в гуще событий.

— Привет, Спайк, — еле выговорил я. Песель себя прекрасно чувствовал и вряд ли понимал, с какими серьезными проблемами я столкнулся. — Еще два круга, и мы с тобой больше не увидимся, — пообещал я ему.

Я распрямился, и, видя, что меня уже обгоняют на круг, решил пробежать еще один. Сколько кругов всего тут бегают? Если шесть, то я сдохну. Вот прямо сразу, нечего даже и пытаться.

— Сколько еще кругов? — спросил я у Виктора. Вид у меня явно был затравленный.

— Всего десять, — бросил он. — Не стой, иди.

До меня не сразу дошло, что имелось в виду, потому что на слове “десять” у меня почти отключилось сознание. Десять? Да столько не живут.

Я попытался бежать за всеми, но шагов через двадцать осознал, что это было бесполезно — и только тогда понял, что имел в виду Виктор. Перешел на шаг — не быстрый, но бодрый. Стало полегче. Потом, к шестому кругу, снова попытался пробежаться. Получилось так себе, но лучше, чем никак. Я двигался. Я продвигался вперед.

К моему седьмому кругу все закончилось. Меня снисходительно дождались. В ушах у меня ухало со скоростью, наверное, двести в минуту. Никогда не думал, что пульс может быть таким частым — а ведь я когда-то в теннис играл, и вроде ничего, функционировал.

— Три минуты дышим, разминаемся, — услышал я Макса.

После разминки оказалось, что бег был только началом. Мы начали делать несколько кругов упражнений, одно за другим: отжимания, подъемы на пресс, приседания, подтягивания. Увы, если с первым кругом я кое-как справился (отжимались кто по тридцать, кто по сорок раз, я осилил аж двадцать три), и даже четыре раза подтянулся (медленно, контролируемо, никаких бросков и подпрыгиваний как в кроссфите), но на втором круге я понял, что силы мои подошли к концу — четырнадцать отжиманий, и я уже лежал на траве.

Все остальные участники событий спокойно доделали второй круг упражнений, и пригласили меня, умиравшего в обнимку со Спайком (Спайк был рядом — видимо, какая-то врожденное желание собак помогать людям, которые находятся в шаге от смерти) на заминку. Попрыгали, покрутили руками, подышали, потянулись.

На все ушло чуть более получаса, и, надо сказать, даже несмотря на острое осознание того, что физическая подготовка моя никуда не годилась, и то, что я не выспался, я почувствовал себе лучше. Только все еще не мог отдышаться.