Они должны были проткнуть красотку, нашпиговать её каменными остриями и пробить в разных местах. По крайней мере, так было прежде с теми монстрами, которые попадали под удар воина-землевика.

— Есть! — выдохнул воин-водяник.

Однако, не тут-то было. Раздался колокольчиковый смех, и тут же последовала яркая вспышка. Водяной кокон разлетелся во все стороны хрустальными брызгами, а каменные шипы осыпались крошкой.

Изящная ножка вступила на пепел, который странным образом не прилипал к коже. Может потому, что под подошвой тут же образовался иней?

— Тварь! — взревел огневик.

Огневик рванул вперёд, выплеснул собранную живицу в огненном кулаке. Пламя сорвалось с его правой руки тяжёлой, шипящей сферой, размером с бочку, и понеслось в сторону женщины.

Чёрный пепел хлопьями рванул следом, формируясь в хвост огненного метеора. И этот метеор с безумной скоростью устремился к белокурой красавице.

Она не увернулась и встретила мощный удар улыбкой, как будто это был вовсе не огненный удар, а всего лишь лёгкий морской бриз. Миг и огненный метеор вонзился в женщину!

Саван только чуть колыхнулся под напором. Женщина прошла сквозь огонь, как призрак. Улыбнулась утирающим пот воинам.

— И это всё, на что способны мои игрушки? Как же скучно, — произнесла женщина ровным голосом. — Неужели вы неспособны развеселить даму?

— Я тебя развеселю… Я тебя так развеселю! — прорычал огневик и ударил обеими руками в пепел, как до него недавно делал землевик.

Из земли под ногами девушки начали вырываться вспышки яркого пламени. Они вылетали со скоростью пули, но белокурая красотка оказалась быстрее. Всего на миг, но быстрее.

Вспышки вылетали раскалёнными вулканическими гейзерами то тут, то там, но красотка всегда их опережала. На краткую миллисекунду, но оказывалась в метре от очередного огненного удара. Она с каждым броском становилась ближе к троице.

Водник не остался в стороне — из его ладоней вырвались потоки ледяной воды, плотные, как стальные тросы. Женщина метнулась влево, но вода послушно развернулась следом и захлестнула лодыжки.

Лёд мгновенно сковал босые ступни, приморозив к чёрной земле.

— Попалась, тварь! — выдохнул водник, наращивая заклинание.

Лёд пополз вверх по её ногам, сковывая колени, бёдра, талию.

— Не останавливайся! — заорал землевик. — Я добью!

Он вбил кулаки в землю, и та вздыбилась. Огромный каменный кулак, грубый, как первобытная ненависть, вырвался из почвы и поднялся за спиной женщины, намереваясь размозжить её в лепёшку.

Она рассмеялась и хлопнула ладошкой по оковам. Трещины разбежались по ледяной глыбе, и женщина просто шагнула в сторону, разорвав оковы, как будто они были из паутины.

Каменная глыба рухнула вниз. Сверкнул серп, и каменный кулак разлетелся на куски, не долетев до цели. Обломки камней осыпали задыхающихся воинов.

— Ну как же с вами скучно, мальчики… — вздохнула красавица и улыбнулась. — А теперь я попробую поиграть.

Она дёрнулась так быстро, что размазалась в воздухе.

Водник не успел даже руку поднять — серп вошёл в горло легко, как нож в масло. Кровь брызнула чернотой в багровом свете ту. Он захрипел, схватился за рану обеими руками, но это было бесполезно — жизнь утекала сквозь пальцы с каждым ударом холодеющего сердца.

— Ах ты… — огневик рванул вперёд, забыв про осторожность, про тактику, про всё, чему его учили.

Он выбросил руки вперёд, выпуская весь свой гнев в одном ослепительном столбе пламени. Жар был таким, что воздух закипел, а камни под ногами оплавились до стеклянной корки.

Женщина скользнула в сторону. Второй взмах серпа — и огневик замер, глядя вниз. Там, где у него только что был пояс, сейчас расходилась тонкая, идеально ровная линия.

— Не… может… — прошептал он, и его тело развалилось на две половины.

Они обе упали в пепел с глухим, мокрым шлепком. Точно так же, как недавно был рассечён замешкавшийся мертвяк, которому не повезло встать на пути женщины.

Землевик остался один.

Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на женщину. Он уже успел понять, что сдохнет, но жаждал продать жизнь подороже!

— Давай, — прохрипел он, снова вбивая кулаки в землю. — Давай, сука!

Земля взревела. Огромные валуны оторвались от поверхности, закружились в бешеном танце, сбиваясь в единый вихрь. В центре этого урагана кричал воин. Ещё немного и каменные снаряды полетят в белоснежную фигурку, разорвут её на мелкие рваные клочки. Витязь вложил в этот удар всё — каждый нерв, каждую крупицу живицы, каждый вздох, что оставался в его груди.