Голос раздался справа, из-за припаркованных вдоль тротуара автомобилей. Я узнал его сразу — один из тех ушлёпков, кто стоял за спиной Косматого, когда они меня приглашали «поговорить». Тот самый, что обещал встречу после занятий. Здоровенный детина с короткой стрижкой и лицом, которое явно не блистало интеллектом, зато наверняка имело богатый опыт столкновений с кулаками.

Рядом с ним стоял второй — повыше и похудее, с хищным прищуром и кривой усмешкой. Тот самый, что просил не убегать.

— О, а вот и твоё дело подоспело? — хмыкнул Михаил, замедляя шаг. — Небольшое, говоришь? В принципе, если ты возьмёшь на себя правого, а я левого, то да…

— Там ещё кое-кто будет, — шепнул я. — Я не могу тебя просить о чём-то большем, чем просто постоять в сторонке и не вмешиваться. Будешь свидетелем, а то прошлый раз свидетелей с моей стороны не было, и вона что получилось. А сейчас… Лучше не лезь. Если что — я тебя предупреждал.

— Кого? Меня? — он хохотнул. — Я буду самым благодарным свидетелем на свете. После твоего боя на машине, могу сказать, что буду счастлив увидеть повторение избиения лошков.

Детина с бритой головой, тот, что окликнул меня первым, перегородил дорогу. Руки он держал в карманах, но по тому, как напряглись его плечи, было ясно — расслабляться не стоит.

— Договор был, что встретимся после занятий! — сказал я, останавливаясь в паре шагов. — Я здесь. Чего надо?

— Чего надо? — осклабился детина. — Да ты, смотрю, ничего не всосал в прошлый раз, если такой дерзкий! Или ссыканул, раз другана позвал.

— Другана позвал? — я сделал вид, что задумался. — И это говорят двое подпевал Косматого? Интересно, а он без вас в туалет ходит? Ладно, не рычи! Мы после разговора собрались пообедать, так что не хотелось бы, чтобы всякие-разные заставляли нас голодать.

— Всякие-разные? — второй, худой, шагнул ближе, и я заметил, как его пальцы сжались в кулаки. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

— С вами, — спокойно ответил я. — Ну вот я здесь. Где тот, с которым нужно поговорить? Или вы ему передадите мои слова? Передастами поработаете?

— Следи за своим языком! Сергей Валерьянович Косматов тебя ждёт, — бритоголовый кивнул в сторону спорткомплекса, видневшегося за деревьями. — Сказал, чтобы мы тебя проводили. Господин Морозов, вы можете остаться здесь. Мы просто побазарим по душам. О том, о сём, о разном, в общем.

— О разном? — я покачал головой. — А сам Сергей Валерьянович что же? Голос сорвал? Или руки-ноги отсохли, чтобы самому встретить? Поэтому своих слуг присылает.

— Ты! — бритоголовый шагнул вперёд, но худой перехватил его за локоть.

— Погоди, — сказал худой, не сводя с меня глаз. — Не на публике же драться. Там, за корпусами, никто не увидит. Или ты боишься?

— Боюсь? — я улыбнулся. — Я ничего не боюсь, но иногда только опасаюсь. Вот в данный момент опасаюсь за ваше здоровье. Вы ничего не чувствуете?

— А чего мы должны чувствовать? Как ты воздух испортил? — заржал бритоголовый.

— Вообще-то я жвачку жую. И тебе рекомендую, чтобы воздух не был испорчен. Ну или поменьше рот открывать, тогда ещё и выглядеть умнее будешь.

— Чего? Совсем охренел?

— Ну да, есть такое. Идёмте же, друзья-товарищи! — подмигнул я краснеющему здоровяку. — Да не злись ты так, а то взорвёшься и меня забрызгаешь. А у меня костюм с иголочки, не хотелось бы пачкать!

— Иди-иди, посмотрим на твой костюм после разговора, щегол! — процедил здоровяк.

Ну что же, он по всей видимости в группе не самый сильный мыслитель. Вывести его можно как словами, так и простыми ужимками. Вон, как рожа покраснела. Вот худой более здраво мыслит. Да и двигается довольно-таки ловко. Скользит над землёй, почти не касаясь асфальта. Такая походка выдаёт человека, который очень хорошо владеет своим телом. И почему он под Косматым ходит? Или худой является Серым кардиналом в их компании?

Надо будет за ним присмотреть, а то чего бы не случилось! Такой и в крысу способен ударить. Лучше к нему спиной не поворачиваться.

— Елисей, надеюсь, что ты будешь разговаривать один на один с Косматым, — проговорил неторопливо Михаил, идя рядом. — Со своей стороны могу обещать не встревать в обсуждение ваших животрепещущих тем. И не позволю этого сделать другим лицам.

Толстый намёк на тонкие обстоятельства! Понять такое даже здоровяк должен. Хотя, если его часто били по голове, то вряд ли мысли найдут верный путь по перетряхнутым извилинам.

— Что вы имеете ввиду, господин Морозов? — не удержался худой от вопроса. — Что вы хотите вмешаться в грядущий разговор?