— А это пускай твои сыновья выяснят, — улыбнулся Кирилл Матвеевич. — Заодно и все остальные. Ну что же, начнём веселье? — после этого сделал непонятный жест и приложил палец к горлу. — Объявляю охоту открытой!

Вот это да! Я аж присел от удивления! Его голосина заставила стёкла задребезжать и вроде бы даже хрюмкнула хрустальная рюмка на столе. По крайней мере, на по её боку пробежала трещина.

За окном взревел заведённый мотор.

Яромир тут же бросился к окну, откуда раздался этот звук. Я прыгнул за ним. В открытые ворота быстро выбиралась легковая двухместная машина. Этот автомобиль выделялся нарисованными языками пламени на красном капоте. Казалось, что он уже был в огне. Также на боковых дверях были выведены силуэты Жар-птицы, похожие на те, которые были на воротах.

— Бежим! — гаркнул Яромир. — Или не успеем и всё расхватают!

Куда бежим? Зачем бежим?

Я не успел спросить, как брат дёрнул меня за руку, увлекая за собой.

Мы вылетели в коридор, пронеслись мимо ожигавших охранников, которые явно не ожидали от нас такой прыти. По пути Ярами налетел на какого-то слугу, сбил его с ног, что-то буркнул на бегу и рванул дальше. Я же помог пожилому мужчине подняться, кивнул ему, мол, всё нормально? Тот кивнул в ответ.

После этого я бросился за Яромиром. Я едва поспевал за ним, но всё же успевал! Ноги слушались, адреналин разгонял кровь по венам быстрее, и мускулы охотно отзывались на напряжение.

Всё-таки классно быть молодым!

— Куда? — выдохнул я на бегу, когда получилось сравняться с братом.

— В гараж! — крикнул брат, не оборачиваясь. — Да двигайся ты, растрепёха!

Мы свернули в боковой коридор, пролетели мимо кухни, откуда вкусно пахло сдобой, и выскочили во двор. Вокруг уже царила суета. С разных концов усадьбы к кирпичному зданию с железными воротами бежали молодые парни и девушки. Я узнал всех тех, кто был на обеде. Румяные, возбуждённые, с горящими глазами, они мчались, обгоняя друг друга.

Охота? Охота началась?

Как же мне они напомнили наш отряд молодых ведарей во время первого боевого задания. Тоже горели глаза, светились улыбки на лицах. Пока не повстречали свору оборотней…

— Ярами! Елисей! Быстрее! — крикнул долговязый парень в расстёгнутом камзоле, на груди которого серебрилась здоровенная снежинка. — Ну чего вы такие неповоротливые?

Морозов? Вроде бы Михаил зовут…

Мы влетели в гараж. Запах бензина, масла и разогретой резины ударил в нос. Внутри, под высокими сводами, рядами стояла техника. Машины, мотоциклы, даже парочка квадроциклов. И всё это — с родовой символикой Ярославских. Огненные языки аэрографии плясали по бензобакам, крыльям и обтекателям. Чоппер, спортбайки и круизёры ждали всадников.

Я чуть улыбнулся, когда увидел названия: «Урал», «Минск», «Днепр»… Все эти названия знакомы были по прошлой жизни. Вот только те мотоциклы выглядели вовсе не как «Ямахи» или «Харлеи».

Ребята уже запрыгивали на байки. Зарычали моторы, задымились покрышки, оставляя следы на бетонном полу. Кто-то выруливал, кто-то уже вылетал на улицу.

Яромир подскочил к чёрному монстру на двух колёсах. Низкий, приземистый, с широкими колёсами и выхлопной трубой. Из его недр тоже вырвался рык, когда Яромир рванул ручку газа.

— Садись! — рявкнул он, запрыгивая на сиденье. — За мной! Будешь прикрывать в случае чего!

Я плюхнулся сзади, едва успев вцепиться в брата. Яромир ударил по газам, и мотоцикл рванул с места так, что меня вжало в спинку сиденья. Мы вылетели из гаража, едва не задев выезжающий квадроцикл с Морозовым. Михаил решил двинуться на четырёх колёсах.

Выезд перед усадьбой был перекрыт. Вдоль дороги стояли крепкие мужчины в чёрных кафтанах с гербами Ярославского рода. Боярские люди? Стража? Они не двигались, только провожали взглядами вылетающую технику.

А вдали, в конце прямой как стрела улицы, мелькал красный капот с языками пламени. Тот самый автомобиль, что умчался из усадьбы.

— Держись! — крикнул Яромир, и мотоцикл рванул в погоню.

Ветер рванул в лицо, хлестнул по щекам, затанцевал в волосах. Я вцепился в брата, и чуть не закричал от переполняющего тело адреналина. Мимо проносились особняки, деревья, редкие прохожие, которые шарахались в стороны от ревущей волны.

Вот просигналила встречная машина, уступая дорогу. А мы летели, набирая скорость.

Яромир вёл мотоцикл уверенно, жёстко, но без лишнего риска. Было видно, что это ему не впервой. В зеркалах заднего вида мелькали другие мотоциклы и квадроциклы — гнались все, кому охота была интересна.

Красная машина впереди тоже прибавила ходу. Она петляла по улицам, сворачивала в переулки, пытаясь оторваться. Но погоня не отставала.

И вдруг, сквозь рёв мотора и свист ветра, я услышал собственное сердце. Оно колотилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. В груди разгоралось что-то тёплое, яркое, почти забытое. Чувство жизни. Настоящей, молодой и задорной!