Вот это новость. Я удивлённо приподнял бровь.

— Тоже? А девушек туда берут?

— А то! — Любава гордо вскинула подбородок. — На боевом факультете ещё какие девушки учатся. Правда, их мало, но я докажу, что не хуже парней могу. У меня дар сильный, водяной, как у отца. А у тебя какой?

Я замялся. А какой у меня дар? Яромир огнём швыряется, отец — видимо, тоже. А я? Что там Яромир говорил?

— Не знаю, — ответил честно. — Ещё не прорезался.

Любава удивлённо округлила глаза.

— Как не прорезался? Тебе же… сколько? Восемнадцать? У всех к восемнадцати проявляется! Ярославские всегда же огнём славились, так чего же у тебя не так? Может, ты его не вызываешь? Или… — она понизила голос до шёпота. — Или у тебя редкий дар? Из тех, которые поздно открываются?

— Может быть, — я пожал плечами. — Посмотрим. Я пока не знаю.

Дальнейший разговор прервал отец. Он был оживлён, глаза блестели. Кирилл Матвеевич шёл следом, поглядывая на меня с задумчивым интересом.

Святослав подошёл к нашему столу, наклонился и негромко сказал:

— Елисей, после трапезы подойдёшь ко мне в кабинет. И ты, Яромир. Разговор есть.

Я кивнул, чувствуя, как внутри закручивается пружина. Кажется, судьба моя в этом мире решается быстрее, чем я ожидал.

— Любава, если ты просишь сватов заслать, то следует сперва с родителями договориться. Я думаю, что мы сможем столковаться, — улыбнулся отец, глядя на девушку.

— Ой, да Святослав Васильевич, скажете тоже, — махнула рукой красавица. — Мне сперва об учёбе думать нужно, а уже потом про всякие глупости!

— Глупости? Никто ещё моего сына глупостью не называл! Да шучу я, шучу! Не вскидывайся как кобылица необъезженная! Все уже знают про твой острый язычок, так что будь аккуратнее с Елисеем, он ведь и обидится может. Тогда уже ни за какие пряники столковаться не получится.

С этими словами он подмигнул мне и направился с Морозовым дальше. Я почувствовал, как к щекам приливает кровь. Это что, я засмущался? Вот так да-а-а!

Любава тронула меня за рукав.

— Удачи, Елисей. Господин Морозов — мужчина суровый, но справедливый. Если что пообещал, то сделает. И да… Мотоциклы в гараже. На всякий случай. Ну, если вдруг забыл.

Я посмотрел на неё, на её васильковые глаза, такие живые и тёплые, и впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на… интерес? Не к информации, не к задаче, а просто к человеку.

— Спасибо, Любава. А к чему ты про мотоциклы сказала?

Она улыбнулась и упорхнула к своему столу, оставив после себя лёгкий запах мёда и летних трав.

Я проводил Любаву взглядом, оценил нижнюю часть спины и перевёл глаза на Морозова-старшего. Тот как раз разговаривал с кем-то из Долгополых, но краем глаза посматривал в мою сторону. Чего это он? Присматривал за поведением? Так я вроде бы нигде не спалился. Чего за мной присматривать?

Или оценивал?

Что ж, посмотрим, что за разговор в кабинете. И что за мир мне достался? Машины, терема, магия, бояре, Академия… И прорывы, о которых разговаривали гости. Похоже, скучать тут не придётся.

— Ну что, всё вспомнил? Или что-то осталось? — спросил Яромир, когда его собеседник направился к своим родным.

— Да ещё чуть-чуть уточнить бы, — улыбнулся в ответ и спросил. — Ты же не против?

— Эх, Косматый со мной не расплатится, — притворно вздохнул Яромир. — Ладно, давай, пытай меня, беспамятный.

Ну, сказано — сделано. Как же этим не воспользоваться? Тем более, что вопросов накопилось немало.

Я узнал, что наша с Яромиром мама умерла при моих родах. Что сейчас у отца женой является Милослава, молодая и крепкая красотка из дворянского семейства Мараевых. И что у нас есть земли не только в Ярославской области, но ещё и во Владимирской. А также узнал, что род Ярославских далеко не беден и что дела идут совсем неплохо.

Заодно я уточнил про бояр и дворян. Немного узнал, что тут и как.

Что касается дворян, а бояре относятся к этому сословию, то они живут на своих родовых землях, платят подати чуть выше обычных, подчиняются законам державы, но при этом остаются суверенными образованиями. Не знаю всех дворянских бонусов, но даже то, что проявилось на поверхности, уже немало.

Права у членов дворянских родов сродни дипломатическим: их нельзя просто так сцапать и засадить в кутузку на несколько дней. Некоторые законы на них и вовсе не распространяются. Если простого человека за убийство будут судить в любом случае, то представители рода могут пойти другим путём. Скажем, если порешили члена другого дворянского рода — это уже их внутренние разборки.