– На острове власть губернатора, – сказал он. – Но по прибытии в Англию вы будете судимы по английским законам. А за бунт полагается одно – казнь. Однако, если вы будете по-настоящему преданы мне, губернатор исхлопочет для вас прощение.

Моряки бросились к ногам капитана и поклялись остаться верными до последней капли крови. Капитан на всякий случай напомнил им и о тех, что заперты в пещере.

– Это ваши товарищи, и от вашего поведения зависит и их жизнь, – сказал он.

Теперь надо было готовиться к захвату корабля. Робинзон предупредил капитана, что ни он, ни Пятница не станут отлучаться с острова. Во-первых, надо кормить пленных, а во-вторых, назвав Робинзона губернатором, капитан сам вынудил его не показываться перед простыми матросами с мушкетом в руках, как обычный солдат.

Теперь капитан, ставший предводителем немалой армии, принялся приводить в порядок обе захваченные лодки. Особенных забот потребовал баркас с продырявленным дном. Общими усилиями его довольно быстро отремонтировали и оснастили мачтой, парусом и веслами. Матросы сели в баркас и шлюпку и отплыли от берега. Была полночь, и потому даже если на корабле увидели бы эти два суденышка, то разглядеть, кто в них плывет, конечно же, не могли.

Когда с корабля могли слышать голоса, капитан приказал Тому Смиту вступить в разговор со своими товарищами на корабле.

– Эй! Кто там, на вахте! – зычно прокричал Том Смит. – Встречайте, мы возвращаемся!

– Чего так долго? – откликнулись с борта корабля.

– Искали наших товарищей! – продолжал Том. – Остров хоть и маленький, но там такие заросли, нагромождения гор и холмов, что недолго и заплутать. Еле отыскали, – он замолчал, но капитан дал знак ему продолжать. – А дикие звери! О, нас чуть не загрызли! – выдумывал всякие небылицы Том Смит. – Вы небось слышали стрельбу? Мы настреляли дичи целый баркас. Будет чем полакомиться!

Пока он так болтал, баркас причалил к борту корабля. Капитан и его матросы быстро вскарабкались на палубу и сбили с ног прикладами дежуривших корабельного плотника и вахтенного. Остальные матросы под предводительством помощника капитана легко взяли в плен всех, кто болтался на палубе, на носу корабля и на корме – на шканцах. После этого они бросились задраивать люки, ведущие в трюм, чтобы спавшие там заговорщики не смогли выскочить наружу.

Тем временем подоспела и шлюпка. Ее команда кинулась на камбуз и быстро связала кока и двух его помощников поваров. Теперь предстояло самое главное – взломать дверь капитанской каюты, где заперлись выбранный бунтовщиками новый капитан корабля и трое матросов – самых отпетых негодяев.

Первым ринулся храбрый помощник капитана и сходу высадил дверь каюты. В ответ раздался залп из пистолетов, и каюта наполнилась едким сизым дымом. Это выпалили в нападавших засевшие в каюте бунтовщики. Помощник капитана был ранен в руку. Но он ворвался в каюту и первым же выстрелом уложил нового капитана, этого вожака заговорщиков. Едва заслышав весть о гибели своего предводителя, весь экипаж сдался.

Капитан приказал дать три пушечных выстрела в знак победы.

Робинзон, которому впоследствии все перипетии сражения пересказал капитан, сейчас, услышав условный сигнал, отправился спать. За эту ночь волнений и неизвестности он здорово вымотался. От крепкого сна его поднял громкий голос капитана:

– Губернатор! Губернатор!

Робинзон, едва успев одеться, выскочил наружу. На пригорке перед крепостью стоял широко улыбавшийся теперь уже настоящий капитан корабля. Он обнял Робинзона и, указывая на стоявший неподалеку корабль, воскликнул:

– Мой дорогой друг и избавитель! Видите этот корабль? Он ваш со всем, что на нем, и со всеми нами!

На фоне восходящего солнца силуэт корабля рисовался отчетливо. Он казался огромным. Это капитан, вступив в свои права, приказал сняться с якоря и, пользуясь легким бризом, дрейфовать поближе к берегу. Трудно себе представить, что чувствовал сейчас Робинзон, увидевший большое океанское судно буквально у порога своего дома. Пробил час его избавления! От волнения он не мог вымолвить ни слова. Миновали долгие двадцать восемь лет, прежде чем исполнилась, казалось, уже неисполнимая мечта.

За спиной капитана маячили два матроса, нагруженные тяжелыми тюками.

– Это гостинцы из корабельных запасов, – засмеялся капитан. – Боюсь, что вы не только вкуса, но и вида многих вещей не помните!

Робинзон пригласил его к себе домой. Когда распаковали тюки, и открылись те удивительные вещи, которые еще не успели расхитить бунтовщики, хозяйничавшие на корабле, Робинзон ахнул. Даров было столько, что можно было решить, будто капитан и не помышляет взять Робинзона с собой в Англию. Может, он думает, что нареченный им губернатор собирается остаться на этом острове до конца своих дней?