Капитан был согласен с доводами Робинзона. И тогда тот, как хозяин острова и командир своего небольшого отряда, принял решение.

Главное, не дать убежавшим матросам добраться до корабля. Тогда будет время подготовиться к нападению.

– Прежде всего, – сказал Робинзон, – надо захватить баркас, на котором прибыла сюда первая партия бунтовщиков. Поспешим, пока они не опомнились.

Сдавшихся матросов пришлось связать и отправить к убежищу под конвоем Пятницы. От быстроногого и ловкого дикаря убежать трудно. Впрочем, они клялись, что раскаялись и готовы помогать в поимке прежних своих товарищей.

– Еще успеете оправдать мое доверие, – сурово ответил капитан.

Начинался прилив, и баркас уже покачивался на быстро набегавших волнах. Надо было торопиться. Работали молча и споро. Первым делом сняли мачту, парус и руль, убрали весла. Потом принялись за все, что лежало на дне баркаса. А добыча оказалась совсем неплохой. Несколько мушкетов и пороховница. Мешок с сухарями. Две бутыли рома и большая голова сахара, завернутая в парусину. Робинзон очень обрадовался находке. Сахаром он не лакомился с тех пор, как оказался на злополучном острове.

Войдя в воду по колено, они налегли на борт баркаса и, напрягаясь и ухая, вытащили его на песок. Но этого было недостаточно. Надо было лишить врага малейшей возможности пользоваться судном. Робинзон предложил пробить дно баркаса. Так они и сделали. Дыра получилась большая, но Робинзон видел, что ее нетрудно будет заделать в будущем. Если не удастся захватить корабль, и он уйдет от острова, можно починить баркас. А на таком судне не так уж и трудно будет добраться до одного из ближайших островов. Ну а там уже остается только надеяться на удачу. Во всяком случае, теперь он не один.

Расправившись с баркасом, они расселись на берегу отдохнуть и посоветоваться, что делать дальше. Между тем, начало светать. С корабля вдруг раздался пушечный выстрел. Это наверняка был сигнал для уплывших на остров. С борта корабля в подзорную трубу легко можно было видеть баркас. А он не двигался с места. Немного погодя грохнул второй выстрел. Потом еще и еще. При этом оттуда, не переставая, сигналили флагом.

Но все эти выстрелы и сигналы оставались без ответа. Робинзон глянул в свою подзорную трубу, с которой не расставался и носил у пояса. Он увидел, как с борта корабля спускают шлюпку. Когда шлюпка приблизилась к острову, все увидели, что в ней сидят десять человек. Все они были с ружьями и настороже.

Шлюпку сносило течением, и, как ни старались грести сидевшие в ней, они не могли пристать там, где стоял баркас. У наблюдавших за шлюпкой было время получше рассмотреть их. Капитан узнал каждого в лицо. По его словам, между негодяями были три хороших парня. Их, как и тех, что отправился сторожить Пятница, наверняка вовлекли в заговор угрозами. Среди пассажиров шлюпки был и боцман. По утверждению капитана, это отъявленный негодяй. Он-то и был зачинщиком бунта.

– Все они замешаны в преступлении, а потому будут сражаться отчаянно, – предупредил капитан. – Опасаюсь, что в открытом бою нам перед ними не устоять.

– Знаете ли вы, сколько лет я ждал избавления? – спросил Робинзон. – Неужели теперь, когда моя мечта готова сбыться, я отступлю? Они здесь чужие, а для меня остров – родной дом. Я уверен в победе. Одно меня тревожит.

– Что? Что такое? – заволновался капитан.

– Вы говорите, что в шлюпке есть трое или четверо порядочных человек, – продолжал Робинзон. – Их следует пощадить. Будь они все негодяями, я бы с чистой совестью уничтожил всех, считая, что сам Бог отдал их в мои руки.

Уверенность Робинзона передалась капитану. Теперь следовало действовать.

Однако не все было так просто. Но сначала все складывалось неплохо. Подойдя к берегу, посланцы с корабля вышли из шлюпки и вытащили ее на берег. Это порадовало Робинзона. Он боялся, что осторожные разбойники, не доходя до берега, поставят шлюпку на якорь. Тогда при первой тревоге они снимутся с якоря и вернутся на корабль, всполошив всю взбунтовавшуюся команду.

Но бунтовщики еще не понимали, какая угроза таится для них на острове. Выскочив из шлюпки, они кинулись к баркасу. Представьте их изумление, когда они увидели, что бесследно исчезли и мачта, и снасти, и все припасы. Еще больше их поразила дыра в дне баркаса. Возникла небольшая паника. Потолковав о чем-то, они принялись кричать, призывая своих сообщников. Отвечало им только эхо. Тогда они подняли ружья и дали залп. Из леса снова прилетело лишь гулкое эхо. Вероятно, те негодяи, что спаслись предыдущей ночью, так были напуганы, что затаились и боялись объявиться. Или убежали так далеко, что их приятели, даже сорвав глотки, не сумели бы до них докричаться.