— О, вы ошибаетесь, Гермес Аркадьевич, я всегда прихожу вовремя. Просто оно не совпадает с заранее оговоренным временем. И я вовсе не возражаю немного подождать. Отпустите Педру, потом вернемся к нашим вопросам.

— Благодарю, светлейший сеньор, — сказал Педру, — меня сегодня ждут еще на кафедре МИП и в РИИИПе, так что я с удовольствием воспользуюсь вашей любезностью.

Он протянул графу принесенные документы, в которые тут же впился внимательный взгляд трех голубых глаз.

— …И кажется, у тебя есть, что мне рассказать. — Александр перестал рассматривать занавески в открытом окне и повернулся к Педру.

— И что же светлейший сеньор желает услышать? — осторожно спросил ментор. Сейчас не просто можно, но и нужно сохранять спокойствие. Хотя бы для того, чтобы дать время Коимбре подготовиться к раннему визиту. И попробовать узнать, что нужно императору Пустоши.

— Все. Как маленькая Верочка оказалась связана с черным львом Коимбры, Педру? Я хочу знать все, — дружелюбно попросил император. С его лица не сходила приветливая улыбка.

Проклятье. Что же, было глупо думать, что он не станет сразу заходить с козырей. У Коимбры много тайн. И ни одной из них Педру не хотел бы делиться с Александром, тем более этой.

Однако верить в то, что можно запросто заявить этому существу «Не твое дело» стало бы большой глупостью.

— Пожалуйста, — Педру облизал пересохшие губы и принял решение, — не здесь.

— Веди.

Одна из лабораторий Педру была относительно недалеко и, пожалуй, являлась самым подходящим местом для внезапного обсуждения вопросов связи.

Педру вошел в просторный древний зал, на ходу щелкая выключатели. Длинные лабораторные столы совсем не сочетались с утонченной архитектурой XVII века, зато естественная прохлада этого помещения была очень на руку ученым.

Александр с интересом осматривался. Педру поднял глаза и выдохнул. Водить за нос самого сильного бештаферу в истории сложно и опасно. Но нет ничего невозможного. По крайней мере Педру очень на это надеялся.

— Так что вы заметили? Или почувствовали? — спросил он небрежно. Для начала надо решить, что именно рассказать, а о чем получится умолчать. Впрямую врать императору — самоубийство, поэтому, как и с колдунами, придется создать иллюзию правды.

Александр бросил на ментора короткий, но суровый взгляд, в котором отчетливо читалось «Не играй со мной».

— Я не играю в игры, а занимаюсь важным исследованием. И если вы хотите что-то получить, то глупо было бы не попросить у вас что-то взамен. Пока что я лишь хочу понять, насколько другие бештаферы видят эту связь и как? Особенно такой, как вы. — Педру не стал опускать глаза. Начинается торг, и выгода Коимбры должна стоять в нем на первом месте.

Александр переместился ближе, так, что они оказались друг напротив друга, разделенные узким металлическим столом.

— Полагаю, никак. Просто мне положено видеть и знать больше других. Связь едва заметна, но она есть и работает. А ведь никто не дал бы девочке привязывать дива вроде тебя. Как? И какие возможности?

— Не могу сказать… — начал Педру и ощутил дрожь по коже, несмотря на защитный амулет на пальце собеседника. На лбу императора мертвенным светом вспыхнул глаз. Но второй раз демонстрировать страх смысла не было. Поэтому Педру усмехнулся, показав кончики клыков, и тихо проговорил:

— Зачем это представление, светлейший сеньор? Лаборатория защищена. И здесь отсутствуют трибуны и зрители. Вам нет никакой нужды ни пугать меня, ни пытаться опозорить. И вызнать тайны Коимбры…

— И в мыслях не было пугать тебя, — перебил Демон. — Просто хотел напомнить, что я тоже умею шутить. А еще…

Улыбка императора не изменилась, изменилось само лицо. Нечеловечески бледное, со светящимися в полумраке лаборатории тремя глазами, оно, казалось, отделилось от остального тела и застыло слегка мерцающим голубоватым пятном на фоне темного окна. И совершенно человеческая улыбка на нем теперь выглядела по-настоящему жуткой.

— …мы же говорим не о тайне Коимбры, а, конселейру? Это твой личный маленький секретик?

Педру посчитал, что самое время показать готовность к сотрудничеству, и примирительно поднял руку:

— Ваше чувство юмора я помню еще с времен службы японскому principe Ода. Но вы не ученый, а то бы знали, что мои слова означают не отказ, а то, что у меня попросту еще нет результатов. Это случайный эксперимент. Совсем недавний. Секунду… — Он переместился к охлаждающим шкафам и снял печати. — Это произошло пару лет назад.

— Не мало…

— Смотря для чего… — Педру достал из шкафа несколько образцов. — Для связи между хозяином и привязанным бештаферой не мало. А для нас…