И, конечно, Педру это заметил. Он очень дорожил своими возможностями. Но еще сильнее — расположением «своего короля». Настолько, что в порыве благодарности стал с еще большим усердием притворяться тенью. Когда Педру не был занят лекциями и студентами, он был рядом. Криштиану разбирал документы — он был рядом. Шел гулять по парку — он был рядом. Открывал глаза утром и чувствовал — он где-то рядом… На пороге кабинета вместо симпатичной молодой чародейки с чашкой горячего кофе появлялся ментор. Любое поручение, данное рядовому бештафере, перехватывал и выполнял лично. Откликался на малейшие эмоциональные колебания.

Криштиану постоянно обнаруживал бештаферу, без всякого повода стоящего на страже под дверью кабинета. Педру поджидал хозяина вечерами и, к великому неудовольствию Фабиу, лично отвозил домой, сопровождал на обед и оставался у дверей ташки сеньора Франсишку, чтобы проводить обратно, и только после этого отправлялся обедать сам.

Не сразу, далеко не сразу Криштиану понял, что Педру не просто вьется вокруг в приступе услужливости и верности. Бештафера прощупывал связь. И старательно ее усиливал. Однако на осторожные вопросы ректора не отвечал. Либо выдавал обтекаемые формулировки, либо падал на колени, фонтанируя эмоциями.

«Ах, повелитель, вы так внимательны к моим чувствам!»

«О, мой король, неужели я недостоин выполнить эту маленькую просьбу?»

«Я чем-то вызвал ваш гнев и подозрения?!»

Педру взрывался либо эйфорией, либо паникой, и Криштиану терял всякое желание вести разговор, тратя все силы на то, чтобы успокоить бештаферу и сберечь собственные нервы. И все-таки дело пахло чем-то очень скверным.

Когда Криштиану решился на официальный допрос и приготовился жестко припереть ментора к стене, заставив выложить все карты, Педру пришел сам. И положил на стол знакомую черную папочку, которую за годы ректорства Криштиану не раз порывался сжечь.

Пустошь… Чертов безумец снова полез в Пустошь… И это после того, как он чуть не угробил Дуарте! Криштиану в сердцах отвесил Педру подзатыльник, едва прочитав название проекта, но, выпустив пар, все же взялся изучать. Бештафера организовал собственный коридор — нестабильный, но рабочий. И, что совсем уж невероятно, умудрился договориться с императором Пустоши о личном аванпосте на той стороне. Криштиану был зол и восхищен одновременно.

— Дай угадаю… ты надеешься, что я отпущу тебя? Поэтому так старательно усиливал связь?

— Да, повелитель, очень надеюсь, — Педру поднял на Криштиану взгляд, полный мольбы.

— После того как ты два года куролесил у меня за спиной, уходя от ответа?

— Повелитель…

Педру склонил голову настолько низко, насколько позволил каменный пол кабинета. Криштиану еще раз пролистал папку, прочитал о переговорах с императором Пустоши, проведенных в лаборатории под городом, и потянулся за кочергой.

Проект, организованный Педру, тем не менее, оказался весьма полезным. Всего за год португальские ученые развернули аванпост, не уступающий российскому, научились правильно конструировать маяки и облегчать состояние колдунов и бештафер, оказывающихся в разных мирах. Педру лучился счастьем. Отчитывался за каждый свой шаг, не совершал ни одного опрометчивого поступка и перестал срываться в Россию по любому поводу. И Криштиану даже успел поверить, что держит все под контролем.

Даже ситуацию с запретным заклятием получилось решить «малой кровью». Ближайшая к Коимбре Эрмида уже готовилась принять новую послушницу. Фамильяра заставили сбросить память и вместе с умирающей хозяйкой передали в скит. А мальчишку-сообщника удалось приписать к португальской станции, чтобы держать под наблюдением. После исключения ему предложили стать рабочим в Пустоши, и, конечно, молодой колдун согласился. Куда ему еще идти? Шанков должен был отправиться стажером в Пустошь в начале лета, после окончания квалификационных курсов.

Кроме того, эта неожиданная проблема позволила увидеть плоды кропотливой работы ментора с Авериной. Это его девочка позвала, столкнувшись с заклятием. Это его она послушала, когда он велел не выдавать тайны даже ректору. Хотя не было для Меньшова в случившемся никакой тайны. Криштиану связался с ним сразу, как только подписал необходимые документы для допуска Веры к заклятию. Предупредил, что ведомый приоритетом ментор летит в Россию, Аверина втянута в очередную переделку, а у Шанковых в шкафу спрятана парочка скелетов. Как и ожидал Криштиану, Меньшов пообещал не препятствовать расследованию. Официально — чтобы не спровоцировать ментора на непоправимые действия. Но, зная московского ректора, Криштиану был уверен, что тот искренне рад возможности решить проблему чужими руками. И понаблюдать со стороны.

От него тоже не укрылось, что Аверина слишком расположена к ментору, но предложений отменить их совместную работу над курсовой или требований отвадить кота не последовало… Решил действовать тоньше? Наверняка между ним и ментором разворачивается не одна скрытая от чужих глаз партия, но в той, что касается Веры, Криштиану готов был поставить на Педру. Ментор слишком хорошо умел взращивать и шпионов, и дипломатов, и просто лояльных к нему колдунов. Случай Веры Авериной ничем не выделялся среди прочих. Хотя, по мнению Криштиану, Педру порой использовал слишком уж рискованные методы обучения, девочка отлично справлялась с уроками. И в случае с «Кощеем» тоже показала себя хорошо, значит, остается только довериться довольному собой ментору и позволить ему довести дело до конца.