Вера поморщилась и потерла пальцами переносицу.

— Да, Михаил Сергеевич тоже рад не был, — усмехнулся фамильяр, продолжая в упор смотреть на колдунью. — Он преподавать хотел, но, чтобы вернуться в Академию, надо было дочь куда-то пристроить. И он женился. — Николай ненадолго замолчал, что-то обдумывая. — Он вообще хороший был, хоть слабый как колдун. Но добрый. И одинокий. По жене тосковал. Любил очень. Она родами умерла. Сына тоже не спасли. Он бы запил, если бы не дочь. И исполнять родительский наказ «плодиться и размножаться» Шанков не собирался. Просто не знал, что делать с трехлетней девочкой, потерявшей мать. А тут так удачно есть я. Я таких барышень только за последние пятьдесят лет с десяток вырастил. Татьяна Петровна Алису тоже приняла, свою дочь она в скит на обучение отправила, а тут снова маленькая — не скучно. Так что это мы ее воспитали. Я воспитал.

— А мне казалось, Алиса не ладит с мачехой.

— Не ладит. Татьяна Петровна ее тоже к скиту готовила. А когда девочка стала отказываться, взъелась. Стала запугивать, винить, что грех. Я думал, она ее сломает, но отец защитил. Ему этот скит тоже не сдался. Татьяна Петровна озлобилась на них, а увидев, насколько девочка близка со мной, сказала, что в ближайшее время передаст меня старшей дочери, которая уже успела принять постриг. Алиса неделю плакала, я успокоить не мог, а хозяйка только больше в решении утвердилась. Подумала, что хоть так, а заманит девочку в скит. Прямо ей сказала: раз тебе так фамильяр нужен, поезжай вместе с ним. Да не успела она все устроить. Грянул прорыв. Я почувствовал, что молодая госпожа сражается, сообщил Татьяне Петровне, и она сразу отправила меня помогать. Но я не успел, просто не успел долететь… — фамильяр замолчал.

— А хозяйка решила, что специально погубил? — спросил Педру.

Николай кивнул.

— Я думал, она меня убьет… да силы не хватило, — зло оскалился он. — Потом недели забытья, лекарства, врачи, чародеи. А когда Татьяна Петровна стала понемногу приходить в себя, я увидел в ее глазах отчаянную решимость. Она собиралась во что бы то ни стало уйти в скит. И забрать меня. Отдать на вечное служение Богу во искупление греха. Алиса тогда и так напуганная ходила. Все время спрашивала, что теперь будет, не брошу ли я ее, не оставлю ли. И я обещал, что не оставлю. Я был ей нужен. И сделал все, чтобы остаться рядом.

— И хозяин не заметил, что ты перебираешь с лекарствами?

— Нет, курс лечения был долгий, и я повышал дозы очень медленно. Хозяин был занят решением своих проблем: племянника привез, с наследством разбирался, преподавал опять же. Заметила только Алиса. Заподозрила. Но она умная девочка. И поняла, что я знаю, как будет лучше для всех. Потом отец забрал ее в Академию, и на несколько месяцев я получил почти полную свободу действий.

— И полностью захватил хозяйку. А когда в поместье вернулся Михаил, ты спокойно переключился на него.

— У меня не было выбора, — пожал плечами Николай. — Рано или поздно он бы перестал верить в сказку про колдунью, не желающую выходить из комнаты. Но я не собирался его ломать. Просто позаботился, чтобы он не задавал лишних вопросов или, усомнившись в своих силах, сам не сослал в скит и меня, и хозяйку. Достаточно было просто немного притупить сознание, с его диагнозом это оказалось не сложно. Несколько приступов, вовремя подставленное плечо, сила и увещевания. У него ведь не было опыта работы с дивами. Одна только теория.

Вера закрыла лицо руками и помотала головой:

— Не понимаю… Паша ведь тоже был здесь, почему он молчал? И Алеша, он должен был заметить…

— Сеньора, не закрывайте глаза, — попросил Педру, — и не вините друзей, заметить захват не просто, особенно детям… Но зачем ты поглотил колдуна, если тебя и так никто не трогал?

— Болезнь взяла свое. Алиса любила отца. Я поддерживал его как мог, но он все равно собрался помирать! Хотя был мне нужен живым! Без него… я никто для Алисы. Татьяна Петровна ее так и не удочерила. А после прорыва уже просто не могла провести обряд. А значит, она моя последняя хозяйка и ничего не изменить. Но я пытался. Думал, если поглощу колдуна, а Алиса привяжет, этого хватит, чтобы создать связь и стать ее фамильяром. Но даже если нет, благодаря личине у нас хотя бы будет время придумать что-то. Я поглотил хозяина в последний момент. И только потому, что Алиса согласилась на этот план. Она боялась остаться одна сильнее, чем пойти на небольшой риск, напрямую привязав меня.

— Небольшой риск!? Ее отправят в скит за это! — Вера резко встала и сжала кулаки. Каждая колдунья, поступившая в Академию, знала цену своей ошибки. Алиса всегда была немного наивной, но не глупой. — Что ты ей наплел, что пострижение в монахини показалось ей «небольшим риском»?!

— Спокойно, сеньора, — осадил Педру, — возможно, что в моменте колдунья, потерявшая отца, просто действовала на эмоциях. И если поблизости не было колдуна, никто не осудил бы ее за то, что взяла контроль над фамильяром.

— Да, но «в моменте». Почему она промолчала? Она должна была понимать, что это тупик…

— Понимала, потому и промолчала, — рассуждал Педру. — Он сам отрезал ей пути отступления, взяв «согласие» на поглощение хозяина. Любое следствие теперь назовет это убийством… и это я еще мачеху, накачанную «лекарствами», не упомянул. Выдохните, сеньора, и сядьте на место.

— Мenina estupida! — выругалась Вера, опускаясь обратно в кресло. — И ведь она даже Алеше не рассказала! Почему даже жениху не доверилась?