— Значит, еще рано делать выводы. Расскажите, что было после того, как вы вернулись к учебе?

— Первые недели все смотрели на меня с сочувствием, а потом потихоньку забыли.

— Сочувствие? — ментор прищурился. — Интересно. И как вы этого добились?

— Да моей заслуги в этом особо нет. Кто бы ни рылся тогда в моей комнате, он кое-что упустил. Одно фото я носила в учебнике. Я и забыла о нем, представляете, случайно увидела, когда уже дома села заниматься. Я отдала фото Алеше, а он показал его девушке чародейке. Там и дата была написана на обратной стороне. И пара слов от Кирилла. Ну, ему и устроили веселые дни. Дивов подтянули, чтоб ложь вычислить. Руслан с Людмилой помогли. Похоже, им я и правда нравлюсь больше, чем людям… А Алеша… он устроил дуэль.

— Сеньор Перов? — ментор удивленно поднял брови. — Он хоть жив остался?

— Он победил, ментор, — Вера улыбнулась, с искренней гордостью вспоминая подвиг друга. — На поединок собралось смотреть пол-Академии. Слишком он выглядел нереальным, Алеша с трудом двигается, а Кирилл — боевой колдун. Но он даже оружие не успел призвать. Кажется, надеялся задеть Алешу словами и свести бой на нет, но только окончательно разозлил… А в следующий миг его сшиб с ног Трехметробус, подчиненный Алешей. Эх, жаль я ничего не видела… меня Батарейка больше не выпустил из медкорпуса, отдал только Анонимусу из рук в руки. Но до меня доходили новости о том, каким позором этот поединок покрыл Кирилла, а потом я нашла фото, и импровизированное расследование окончательно его добило. Ходит теперь по стеночке, скромно глядя в пол в ожидании выпуска.

— И какой вывод из этого можно сделать?

— Не знаю, — Вера пожала плечами, — нужно вовремя уйти в тень и сделать все руками приспешников?

Педру засмеялся:

— Я хотел сказать, что нельзя упускать из внимания детали. Одно фото перевернуло ситуацию с ног на голову. Это важный урок, но ваш вариант мне нравится даже больше. У вас определенно есть потенциал.

Вера улыбнулась.

— Рассказывайте дальше.

— А что дальше? Я стала потихоньку налаживать связи, пытаюсь ближе знакомиться с другими студентами и показывать в общении дружелюбие и… адекватность. Я больше не выставляю напоказ ваши трюки. И вообще стараюсь не рассказывать лишнего. Хотя порой так хочется. Если не учитывать некоторые ваши приемы, можно допустить столько мелких ошибок в банальных ситуациях… Это трудно игнорировать, знаете ли.

— Знаю. Но ваши навыки должны приносить пользу в первую очередь вам. Не обо всем нужно знать другим. Делиться информацией стоит очень осторожно и умело.

— Не выдавать секреты?

— Когда как. Иногда можно пожертвовать частью секретов, чтобы приобрести расположение и доверие. Или выведать не менее ценную информацию. А иногда стоит умолчать о самом очевидном. Даже если человек на ваших глазах совершает ошибку.

— А вам не кажется, что это жестоко?

— Зато действенно, — оскалился Педру. — Что ж, вижу, вы неплохо справляетесь. — Он удовлетворенно кивнул и поднялся. — Вы не позволили своей репутации упасть в беспросветный минус, теперь выходите в плюс.

— Да мне и на нуле неплохо…

— А где же «я хочу быть особенной и самой-самой лучшей»? Я предупреждал, что надуться на весь мир не получится. Вам нужно научиться взаимодействовать с людьми и держать лицо. В Коимбре отщепенцам приходится туго.

— В Коимбре? Вы, что же, подпишете согласие на мою кандидатуру?

Академия, конечно, могла направить Веру на год или два в Коимбру, если она покажет себя достаточно хорошо, но португальская сторона должна дать согласие. И Вера, несмотря на активное наставничество Педру, не особо рассчитывала на то, что своенравный бештафера позволит ей переступить порог Коимбры. Особенно после выходки с вызовом. Ведь на берегу он почти прямым текстом сказал, что не примет ее в своей Академии. Неужели передумал?

— Не вижу никаких препятствий.

Вера вскочила и порывисто обняла ментора. И снова нахлынули воспоминания. Ускользающий ветер, холодная рубашка и горячие ладони на плечах. Краткий миг, запечатлевшийся в памяти абсолютной безопасностью и заботой. Она только обрадовалась возможности снова пережить его, как по макушке забарабанил острый коготь.

— Немедленно отпусти меня, глупая девочка! — Педру быстро стучал в одну точку, заставляя Веру морщиться.

— А-у! — она отступила от ментора и потерла голову. — За что?

— За потерю контроля и недопустимое ребячество. Что это было?!

— Простите, — ответила Вера без особых эмоций и отвернулась.

Оперлась на резную перегородку и опустила голову на подставленную ладонь.

— Так-то лучше. — Педру поправил манжеты. — И больше никогда не…

— Да помню я, помню… Никогда не! Не звать кисой, не предлагать бантиков, не трогать руками.

— …И не перебивать меня!

Вера отняла руку от лица и посмотрела на дива.

— Вы хотели сказать не это.

— И не то, что предположили вы, сеньора.

— А что тогда?

— Остановимся на втором варианте, он тоже весьма полезен.

— Но ментор!

Он развел руками:

— Вам пора вернуться в дом, скоро ужин, фамильяр будет волноваться.

Див исчез. А Вера снова опустила голову на ладонь.

— Вот дура…

— Ки-и-са! — голос Миши раздался со второго этажа, и Вера не смогла не улыбнуться.

От ощущения, что кому-то еще можно просто быть ребенком, стало тепло на душе.