Это верно. Сил не осталось. Слишком долго ждал, надеялся, что решу вопрос без применения силы. Но что рассказывать? Я уже сказал что хотел.

Я немного подумал, отдышался, хоть и ощущал буквально уходящие секунды. Воздуха вдруг перестало хватать. Кожу словно обдало жаром, я начал задыхаться, но всё равно решил не говорить о том, кто я такой на самом деле. Что-то удерживало меня от этого. И о появившемся духовном корне пока промолчал. Зачем Гебу зря переживать? И впрямь, если выживу, если пойму, что смогу что-то сделать, тогда и буду придумывать план. Пока цель одна — избавится от смертельной опасности и не сдохнуть.

Но что рассказать брату? Что?

— Нечего, вроде, говорить, — хрипло выдохнул я.

С другой стороны, если умру, может быть, вернусь в своё тело? Там проблем масса, но, может, надо, как всегда, решать их по мере возникновения? Нет! Ведь это проигрыш. Я проиграю. Так? А я не хотел проигрывать.

— Рассказывай, что ещё помнишь, — всё требовательнее наседал Геб. — С кем вчера встречался, о чём говорил?

И я решился. Что-то сказать придётся, и я выбрал, что именно.

— Я сейчас умру, брат. И у меня…

Я хотел сказать о корне. Может это сподвигнет Геба помочь мне? Но он не дал мне договорить.

— Сколько времени есть?!

[время до смерти организма 5 минут]

Услужливо подсказал голос в голове.

Я передал послание Гебу.

— Ясно. Жди здесь. За мной идти не иди! Понял?

Молчаливого кивка оказалось достаточно, чтобы Геб резко развернулся и быстро зашагал к лавке лекаря.

Какое-то время ничего не происходило. Потом в узком проёме двери стало чуть светлее, а через минуту Геб вышел, что-то сжимая в ладони.

Он подошёл вплотную и резко протянул мне крохотный флакончик.

Я принял его из рук брата.

[Эликсир серебряного касания. Малая доза.

Время до смерти организма — 3 минуты]

И вдруг до меня дошло. Раньше время, когда внутренние органы начнут разлагаться, было на 2 минуты меньше. А сейчас мне озвучивают время до смерти. Значит… значит, у меня не больше минуты? Да, если органы разложатся, то тут уже никакое молоко с боржоми не поможет.

Я сорвал крышечку, припечатанную чем-то плотным к горлышку, и опрокинул флакон в рот.

Терпкий горько-солёный вкус разлился по горлу. Казалось, я выпил эфирного масла. Неприятно-вяжущее, тягучее. Меня начало тошнить.

Я едва не выплюнул то, что пытался проглотить.

Геб смотрел на меня молча, потом произнёс:

— Идём в дом. Там расскажешь остальное.

Я не сопротивлялся. Тем более что, похоже, пришло время рассказать про духовный корень. Всё равно ведь собирался и уже почти сказал… Чего тянуть?

В тёмной комнате, где из мебели был лишь старый большой стол, две лавки, кривоватый комод, шкаф и неширокая кровать пахло сыростью. Небольшая прорезь окна не позволяла комнате как следует проветриться. Утром это место показалось мне приятней. Даже несмотря на раскалывающуюся от боли голову.

— Садись!

Я сел на лавку за стол.

Геб пошарил в шкафу, извлёк оттуда глиняный кувшин, понюхал его содержимое.

— Сойдёт. Запей вот этим. Знаю, эти эликсиры та ещё гадость.

— Что там?

Геб недовольно скривился.

— А тебе не всё равно? Ты же хотел умереть.

— Не совсем так. Но ладно. Как раздобыл эликсир?

Если у Геба были дзи, то почему не отдавал долги? А если не было, то как уломал Сотара? Тот вряд ли поддался бы на уговоры или поверил честному слову. Значит… значит, забрал силой. Недаром я заметил свечение в лавке, когда Геб был внутри. И всё-таки я был прав! Засранца Сотара надо было припугнуть, пригрозить ему. Смог бы я сам это провернуть? Кто знает? Теперь и не выясним. Но, чёрт возьми, Геб снова подставился из-за меня.

— Неважно. Считай… — он задумался. — Считай, нам повезло.

Ладно. Тянуть смысла не было. Я забрал у Геба кувшин и глотнул что-то кислое, очень похожее на минералку.

— Отлично. Теперь поговорим.

Но похоже, я был ещё не готов к разговору.

Думал, что выпил эликсир, и всё сразу прошло? Как бы не так! В голове словно бомбу взорвали.

Я вскочил.

Меня тут же повело. Голова закружилась. Я упал обратно на лавку, едва не промахнувшись. Живот скрутило. Я судорожно осмотрел комнату в поисках ведра. Блевать на пол не хотелось.