Вместе у них было сто семьдесят четыре доллара, чтобы пережить ночь и добраться до Омахи. Ее сердце замерло. Сто семьдесят четыре доллара не помогут им выбраться из Денвера.

Некоторое время она тупо пялилась на витраж церкви, откуда на нее смотрело рубиново-изумрудное изображение Христа в последний момент его мученической смерти.

– Может быть, нам вернуться за машиной, – предложила Хэдли. Ее голос сел от холода.

Грейс покачала головой, продолжая смотреть на Иисуса, задаваясь вопросом, о чем Он думает и находит ли Он их до смерти затруднительное положение забавным.

– Грейс? – позвала ее Хэдли.

– Нет, – сказала Грейс, отводя взгляд от окна. – Стадион будет кишеть копами, и я уверена, что Фрэнк прихватил деньги перед уходом. Он знает, что это улика против него, поэтому не оставил бы ее. Уверена, он заставил Мэтти рассказать ему, где она, и вернулся за ней.

При упоминании Мэтти Хэдли побледнела, Грейс заметила, как она напряглась.

– Оставайся здесь, – попросила Грейс. – Я вернусь через минуту.

– Куда ты идешь?

– Позвонить.

Не дожидаясь ответа, она повесила рюкзак на плечо и направилась к передней части церкви. Там, где она стояла, неплохо ловил сигнал, но ей нужно было, чтобы ее никто не услышал.

Их нет. Хэдли моргнула. Марк. Мэтти.

Каждый раз, когда она думала о том, что произошло, события не укладывались у нее в голове.

Скиппер увидел его первым.

– Тренер, – воскликнул он, улыбаясь и указывая вперед.

Хэдли проследила за его пальцем, ее мозг на секунду отключился. Фрэнк. Тони. Здесь. В Денвере. Все это она поняла не сразу.

Скиппер шагнул к нему, но Хэдли потянула его назад, обняв рукой, а Мэтти зашла за ее спину. Фрэнк улыбался.

– Привет, Чемпион. – Он протянул руку и взъерошил волосы Скиппера. – Я получил твое предложение о трансфере и подумал, что приму его лично. Уолтерс твой, но взамен я хочу получить Поузи.

Скиппер кивнул и протянул Фрэнку руку, чтобы тот пожал ее, что Фрэнк и сделал, а Скиппер оглянулся на Мэтти с широкой улыбкой на лице, будто все сложилось хорошо.

Фрэнк оторвал взгляд от Скиппера и посмотрел на Хэдли.

– Привет, детка, – сказал он. – Или мне следует называть тебя Тельмой? Или ты Луиза? Должен сказать, такого я не ожидал. Ты и Грейс? Похоже, я недооценил эту девчушку.

По спине Хэдли пробежал холодок, и она еще крепче прижала к себе Скиппера.

– Ты правда думала, что сможешь обокрасть меня? – спросил он, почти забавляясь. – Забрать мои деньги и мою дочь?

Она протянула руку назад, чтобы прикрыть Мэтти – напрасный жест, больше инстинктивный, чем действенный.

Он наклонился ближе, его губы коснулись ее уха.

– Плохой ход, детка. Ты прекрасно знаешь, что со мной лучше не связываться. Если ты еще хоть раз приблизишься к Мэтти, хотя бы посмотришь в ее сторону, я выслежу тебя и раздавлю, как таракана-предателя, которым ты и являешься.

Она снова потянулась к дочери, но было слишком поздно. Мэтти уже забрали, ее просто оттащили. Потом Грейс удержала Хэдли, а Марк побежал за ними.

И вот они здесь, во дворе церкви. Мэтти нет. Марка тоже. Она и Скиппер, Грейс и Майлз.

Решетка, которую опустили на витрину магазина, издала громкий лязг, и Хэдли вздрогнула. Скиппер подпрыгнул вместе с ней, его руки крепко сжали ее.

– Все в порядке, Чемпион, – соврала она.

Майлз засуетился. На улице сильно похолодало. Она плотнее закутала его в одеяло, прижимая к себе Скиппера и пытаясь унять дрожь. В сотне ярдов от них Грейс шагала по тротуару.

Грейс крепко сжимала телефон в руке. Она закончила разговаривать с братом Джимми, Брэдом, несколько минут назад. Мужчина был очень спокоен. Она полагал, что для бывшего морского пехотинца с наградами и шрапнелью в бедре беглая маленькая невестка не имела особого значения. Он записал ее номер, повторил его и велел ей сидеть смирно.

С тех пор она ходила без остановки, ее руки покрылись мурашками от холода и мысли о том, как она будет объяснять Джимми все, что случилось. До этого момента стыдно ей не было. Какими бы страшными ни были происходящие события, она и правда не осознавала, как ужасно будет признаться в том, что она сделала, признать катастрофу, из-за которой разрушилась ее жизнь и будущее Майлза.