– И это сработало?

– Полагаю, да. То есть я все еще была собой, и у меня все еще были все воспоминания из моей прошлой жизни, и сожаление о том, что я творила. Все это не исчезло. Но никто в Калифорнии не знал, кем я была раньше, поэтому я смогла начать все сначала, пойти дальше и решить, кем я хочу быть с этого момента.

Мэтти внимательно слушала, ее глаза сощурились, глядя на Грейс.

– Значит, ты лгала о своем прошлом?

– Не совсем. Я просто не говорила о нем, оставила при себе ту информацию, которой не хотела делиться. Ты удивишься, как мало людей спрашивают о твоем прошлом и как мало обращают внимания на ответ. Большинство людей настолько поглощены своей жизнью, что им наплевать на твою.

После долгой паузы Грейс посмотрела на свои руки и вспомнила, что когда-то это были руки Саванны – те же руки, другая девушка.

– Думаешь, и я так смогу? – спросила Мэтти. Грейс подняла на нее взгляд.

– Не знаю. Может быть. У тебя все немного по-другому, твоя мама и Скиппер все еще знают тебя. Это будет непросто, тебе и правда придется измениться. Никто не сможет сделать эту часть за тебя. Для меня все дело было в прощении, в том, как отпустить весь гнев, за который я цеплялась. Это было тяжело. Но все изменилось.

Мэтти отвела взгляд, и Грейс видела, как она обдумывает эту идею, снова чувствуя, что Мэтти будто отражение ее самой в молодости.

– Значит, мне нужно сменить имя? – спросила Мэтти.

– Не обязательно. Мне это помогло. Саванна – это я, и Грейс – тоже я. Я как одна из тех трансформаций «до» и «после» – разница между «тогда» и «сейчас», «прошлым» и «будущим». – Она замолкла, а потом добавила:

– Какое у тебя полное имя? Что значит Мэтти?

– Матильда, – смущенно пробормотала Мэтти. – Так звали бабушку моего отца.

Грейс на мгновение задумалась.

– Тебе нравится «Тилли»? Звучит круто.

Мэтти ничего не ответила, но Грейс чувствовала, как она мысленно пробует на вкус это имя… Тилли Торелли. Грейс подумала, что имя отличное.

Наконец Мэтти спросила:

– Ты правда думаешь, что я смогу стать Тилли?

– Определенно.

Мэтти почти улыбнулась, а потом оттолкнулась от ванны, чтобы встать.

– Помнишь того парня, который выложил фотографию прошлой ночью?

– Ага.

– На нем были трусы с Суперменом.

– Ты разглядела его нижнее белье?

– Он забыл застегнуть ширинку.

– Жаль, что ты не сможешь опубликовать это в Snapchat.

Мэтти фыркнула и засмеялась, Грейс тоже захихикала: #суперменскиетрусылузера.

– Что там происходит? А ну впустите меня, – надулась Хэдли, словно ребенок, которого выкинули из игры.

– Впустить ее? – спросила Мэтти.

Грейс коснулась своих волос, собираясь протестующе помотать головой, но Мэтти уже потянулась к двери.

Хэдли открыла глаза и тут же пожалела об этом. Ей стало еще хуже, и свет, проходивший через лобовое стекло, больно ударил по глазам. Она схватилась за голову двумя руками, опасаясь, что голова просто лопнет от того, что долбило ее изнутри. Ей снилась мама, и сладкое воспоминание растаяло прежде, чем она успела ухватиться за него – мюсли и ягоды, наверное, это был сон о завтраке. Она была голодна. На часах было чуть больше четырех, а они не ели с тех пор, как шесть часов назад позавтракали.

Грейс подъехала к заправочной станции с минимаркетом, это был крохотный городишко с небольшим предприятием и некоторым количеством домов и коров позади него. Удивительно, сколько таких маленьких городков они проехали, – общин из нескольких тысяч человек в глуши, зарабатывающих на жизнь скотоводством, сельским хозяйством, заправкой или черт знает еще чем. Здесь было так много пустоты, что это навело Хэдли на мысль о том, что мир может быть переполнен в других местах.

– Где мы? – спросила она.

– В Ларами.

– А штат?

– Вайоминг.

Хэдли приподнялась и хотела провести пальцами по волосам, но коснулась воздуха. Она все время забывала, что их больше нет. Она искоса глянула на Грейс, и, как и сегодня утром, ее вид с выпрямленными иссиня-черными волосами вызвал у нее улыбку, главным образом потому, что она знала, как сильно Грейс ненавидела этот цвет, а еще потому, что он делал ее похожей на Мелиссу. Хотя свирепый хмурый взгляд выдавал в ней стопроцентную Грейс.

– Ну чего? – огрызнулась Грейс, поймав на себе взгляд Хэдли.