К группе Паков подбежал — именно подбежал, низко кланяясь на ходу — один из менеджеров Starline. В чёрном костюме, с гарнитурой, лицо напряжённое, как у человека, которому поручили доставить президента.

Он что-то быстро говорил, показывая рукой в сторону сцены-задника. Ми-ран напряглась. Менеджер поклонился ещё раз — глубже — и… повёл Сун-ми за собой. Прямо за кулисы. Туда, куда нет доступа «простым смертным».

Ли Ми-ран замерла. Глаза расширились. Туда пускают только своих.

Она бросила Хан Со-ён: — Стой тут, — и, не дожидаясь ответа, направилась к закрытой зоне. Каблуки её модельных ботинок отстучали чёткий, быстрый ритм по мрамору.

Она подошла ближе — ровно настолько, чтобы услышать обрывки слов для охраны: — …по личному распоряжению Ким Джи-вон-ним… — …да, младшая Пак… всё верно…

Ли Ми-ран остановилась в двух шагах от барьера. Сун-ми уже скрылась за тяжёлой чёрной шторой. Менеджер исчез следом.

Она стояла, глядя в эту штору, как в закрытую дверь чужого мира. И впервые за долгое время почувствовала себя… снаружи.

Пак Сун-ми?За кулисами у Eclipse?Сама Ким Джи-вон её позвала?

Внутри всё закипело — не злость, не зависть. Что-то раздражающее, будто заноза. Любопытство? Оно свербело, подталкивало действовать.

Королева школы достала телефон, замерла на миг, прислушиваясь к внутреннему голосу. Кивнула — и, скривив губы в холодной усмешке, открыла общешкольный чат. Пальцы, летали по экрану, набирая сообщение:

[Девочки. Пак Сун-ми только что увели за кулисы. Лично Джи-вон. Что. Происходит?]

И нажала «отправить».

ЛЕПЕСТОК В ПОЛОВОДЬЕ

Сун-ми пребывала в полном замешательстве ещё с того самого, странного разговора с сестрой. С самого начала события утянули её за собой, как бурный весенний поток тянет лёгкий лепесток сакуры — быстро, неотвратимо и, самое обидное, без единой возможности повлиять на направление течения.

Едва их машина остановилась у Galleria, она даже не успела вдохнуть этот фирменный запах торгового центра — смесь кофе, и атмосферы праздника. Мельком увидела одноклассников — Джэ-хёна, Дон-у и Сын-хо, которые уже размахивали лайтстиками и звали её, крича что-то радостное. Но пришлось идти искать этот чёртов пульт и своих родных. Не успела спросить онни, что вообще значит её загадочная фраза «Ин-хо на сцене». Даже не успела включиться в ритм всеобщего веселья.

Потому, что именно в этот момент к ним рванул какой-то взвинченный топ-менеджер Starline. В чёрном костюме, с гарнитурой, поклонился так, будто перед ним минимум премьер-министр, и почти силой уволок её за кулисы.

— Простите, саджан-ним ждёт! Срочно! Очень срочно! — тараторил он, поторапливая её.

Срочно. Конечно. А почему бы и нет. Я же у нас, оказывается срочно кому-то срочно понадобилась? — саркастично подумала Сун-ми, но вслух не сказала ничего.

– Сун-ми-сси! Простите, очень срочно! Саджан-ним приказала вас привести срочно!

И прежде чем она успела что-то уточнить, он уже почти бежал вперёд, и по правилам приличия ей не оставалось ничего лишь послушно двигаться следом, ощущая, как горькая обида комком встаёт в горле

Мало того, по дороге, случайно, краем глаза, она выхватила взгляд той самой, противной бьюти-блогерши и задаваки — Ли Ми-ран. Холодный, изучающий, полный ядовитого любопытства взгляд, который, никогда не сулил ничего доброго.

Сун ми невольно поморщилась: «Ну конечно, куда же без неё. И без того голова кругом, а тут ещё эта выскочка».

Следуя за несущимся вперёд топ-менеджером, она, как и полагается воспитанной девочке, смотрела строго под ноги — на серый бетон служебных коридоров, где сменялись тени, кабели, бегущие сотрудники. Гул зрительного зала позади растворился. На смену пришли другие звуки — резкие, обрывистые:

— Где второй костюм?!

— Бигруп — на место, живо!

— Луч номер один, на мейн, на мейн сказал!

— Петличка на гостя, проверка три, два…

Каждое слово звучало органично, словно весь этот мир — единый живой организм, где каждая клеточка пульсирует одним: «Не успеваем!»

Они продолжали слалом сквозь этот хаос. И вдруг — резкая остановка. Без предупреждения. Как мухи об стекло.

Сун-ми едва не врезалась менеджеру в спину, притормозив на носках кед так резко, что пости коснулась его лбом.

— Сун-ми-я, девочка, я рада тебя видеть.

Тон — мягкий. Но деловой, уверенный. И полностью узнаваемый.

Она тут же развернулась, сделала поклон, не поднимая глаз:

— Аннёнхасеё, Джи-вон ачжумма-ним.

Лишь выполнив ритуал вежливости, она позволила себе поднять голову.