НЕВИДИМАЯ ПАУТИНА

Дон-ху двигался с выверенной методичностью человека, привыкшего добывать информацию в самых непрозрачных водах. Служба безопасности Galleria встретила его вежливым, но насторожённым молчанием. Его визит был обставлен безупречной легендой.

— Госпожа Ким Джи-вон, генеральный директор Starline Entertainment, примерно с полчаса назад возле бутика La Perla проводила неформальную встречу с перспективным клиентом, — его голос был ровным и деловым. — Для ведения переговоров ей требуется протоколирование — несколько кадров с камер наблюдения для внутреннего архива.

Слова «Ким Джи-вон» и «Starline Entertainment» сработали как отмычка. Менее чем через десять минут он уже раздал несколько виртуальных «контрмарок» — обещаний пригласительных на грядущие концерты топовых артистов агентства. Валюта, которую от Starline Entertainment принимали без перевода.

Через восемь минут на его планшет поступила первая пачка скриншотов. Качество было отличным. Помимо самой Джи-вон и Пак Ми-ран, в кадре чётко просматривался молодой человек в тёмных очках. Его поза, его тот самый, театральный поклон над рукой Джи-вон — всё было зафиксировано безмолвными электронными очами.

«Интересный экземпляр», — мысленно отметил Дон-ху, сохраняя файлы. Он мысленно поставил себе задачу: впоследствии получить полную видеозапись для детального поведенческого анализа. Этот «клиент» вёл себя слишком уж неестественно для простого посетителя Galleria.

Но первый этап был выполнен. Как только у него на руках оказались кадры, где лицо молодого человека, пусть и частично скрытое очками, было достаточно чётким для анализа, он запустил следующий протокол.

Открыв защищённое приложение, он загрузил лучшие кадры и отправил их с пометкой «Приоритет А» в виртуальный «Отдел анализа социальных сетей и медиа» — сложный алгоритмический комплекс, который прочёсывал миллионы корейских и международных профилей, сопоставляя лица, геолокации и поведенческие паттерны.

С этого момента раскрытие личности незнакомца стало вопросом времени. Машина была запущена. Оставалось лишь дождаться, когда неумолимые алгоритмы просеют цифровую пыль и выловят из небытия имя и прошлое того, кто позволил себе поцеловать руку одной из самых влиятельных женщин Кореи, даже не подозревая, что этот жест стал его первой ошибкой. Или удачей — кто знает?

ЦИФРОВОЙ СЛЕД

Дон-ху решил переждать время на фуд-корте, пока алгоритмы выдадут первые результаты. Он занял угловой столик с минимальной проходимостью и заказал блинчики с сыром «кот-д'азур» и капучино — достаточно, чтобы официанты не нервничали по поводу «пустого» клиента, но недостаточно, чтобы отвлекаться на еду.

Время от времени он бросал взгляд на планшет, где полоска анализа медленно ползла слева направо, методично просеивая терабайты цифрового шума. Он уже мысленно готовился к долгому ожиданию, как вдруг...

Полоска дёрнулась, замерла на секунду и сорвавшись помчалась к концу шкалы, достигнув ста процентов за считанные мгновения. Экран планшета взорвался лавиной ссылок, графиков цитируемости и меток геолокации.

«Щибаль!» — Дон-ху схватил планшет, впиваясь взглядом в данные. Его глаза расширились от изумления. «ЧЕГО?! Индекс цитируемости... Он что, звезда К-поп? Откуда столько упоминаний за такой короткий срок?»

Его пальцы заскользили по экрану, выхватывая ключевые точки. Ядром всего был один объект — вирусный ролик под названием «Прощание с Пхунсаном». Просмотры зашкаливали за миллионы. Десятки тысяч комментариев, тысячи перепостов. Дон-ху ткнул в ссылку.

На экране планшета поплыли кадры кладбища, юноша и старый пес. Тихая музыка, пронзительные титры. И главное — лицо. То самое лицо, которое он искал. Не в тёмных очках и пиджаке Tom Ford, а в простой одежде, с лицом, тронутым неподдельным страданием.

«Так-так... «Чосон Ильбо» подхватило... блоги о морали и этике... форумы собачников... Ага, вот и ты, Канг Ин-хо. Попался!» — мысленно произнёс он, но это открытие не обрадовало, а насторожило. Это был не просто «интересный экземпляр». Этот парень был стихийным медиа-феноменом, причём в абсолютно уникальном, несетевом амплуа — «юноша с душой, прощающийся с псом».

Дон-ху поспешно рассчитался, даже не притронувшись к еде, и быстрым шагом направился к административной зоне, где находилась Джи-вон. По дороге он не отрывал взгляда от планшета, пробегая глазами комментарии: «@КимЧжэУ: Мне кажется, этот юноша — настоящий герой...», «@ЛиСооХи: Каждый раз, когда я смотрю это видео, у меня слёзы на глазах...».

В его голове складывалась совершенно новая, тревожная картина. Объект, который лично общался с его боссом, был не просто хамелеоном. Он был народным сентиментальным героем. И теперь этот «герой прощания» отметился в двух шагах от Ким Джи-вон. Если этот вирусный образ всплывёт в связке с её именем, последствия могли быть непредсказуемыми — от всплеска положительного пиара до чудовищного скандала, если вскроется что-либо тёмное в его прошлом. Это была уже не просто любопытная находка. Это была разворачивающаяся медийная бомба со сломанным часовым механизмом.