Вот только сейчас эти самые головы были покрыты стальными шлемами… а под каждым шлемом была кольчуга и мягкий поддоспешник-койф. Чтобы в таком череп проломить — это не один удар нужен. И не боевым молотом или шестопером, те лишь соскользнут по металлу… а скажем большим топором или бойком алебарды — с размаху.

И ждать пока ему голову проломят мертвец не будет. Вот потому некроманты на поле боя грозная сила. Однако Церковь — терпелива. Вечно держать мертвяков поднятыми ни один некромант не сможет, они не в состоянии принимать пищу и переваривать ее, а ресурсы собственного тела рано или поздно заканчиваются… скорее рано, чем поздно. Поднятый мертвяк не простоит дольше чем несколько недель…

— Ладно. — говорит он, складывая руки на груди.

— В смысле? — молодой некромант напротив смотрит на него, сузив глаза. — Ладно?

— Я согласен. — пожимает плечами Верди и делает шаг к столу: — магистр Шварц, пожалуйста поднимитесь.

— Что? — глаза у магистра расширяются, она невольно сглатывает. То, что магистра сломали — он понял давно, как только ее увидел. Инквизиция умеет ломать людей… к сожалению только ломать. Однако даже такая — она пригодится. Леонарду Штиллу нужна магистр Шварц — да пожалуйста. Единственное чем Элеонора Шварц могла быть ему полезна — она была приманкой. А потом — предметом для торга. Сейчас — подачкой. Даром, который гарантирует что этот молодой некромант будет ему благодарен и значит — не убьет сразу, а выслушает. А выслушав…

— Откиньте волосы назад. — сухо говорит он, доставая из-за пазухи серебряную пластину: — не шевелитесь, иначе будет больно. Да… вот так. — он прикасается амулетом к ее ошейнику, звучит короткое «дзинь!» и тот размыкается на две согнутые полоски. Полоски — падают вниз, к ногам магистра и та — не веря, трогает себя за шею.

— Ваша просьба удовлетворена. — говорит он, пряча управляющий амулет в рясу. Он намеренно выбирает такие слова. Сказать «твое требование» нельзя, это будет означать что некромант тут главный и имеет право требовать. Слова «ваша просьба удовлетворена» — это обозначение что они тут на равных и он — сам принял решение исполнить его просьбу. Обозначение того, что ему это ничего не стоит и эта магистр Шварц ему не сильно-то и нужна.

Тем более что это правда. Квестор Верди не имел привычки к изнасилованиям, а сделать что-то, чего он сам не мог магистр Третьего Круга не была способна. Он сильный маг, а она и раньше была слабей его, до Цепи, а уж после — и подавно.

Она важна для этого мальчика-некроманта — пусть забирает ее. Пусть делает с ней что захочет. Ему же важно поговорить с ним…

— … — магистр замерла в кресле. Ее руки дрожали, ощупывая свою шею там, где только что был ошейник.

— Итак. — сказал Верди и пододвинул стул к столу, сел на него, мысленно похвалив себя за то, что он все же поставил третий стул к столу, теперь все выглядит так, как будто он на это и рассчитывал.

— Итак? — этот мальчик напротив поднял наконец на него свои глаза. Сколько ненависти, подумал Верди, придется трудно. Впрочем… когда было легко?

— Итак, я предлагаю поговорить, Леонард. — он наклонился вперед и отщипнул ягодку винограда от кисти, лежащей на серебряном блюде. Бросил ее в рот, раскусил. Прожевал и проглотил, совершенно не чувствуя вкуса.

— О чем нам с тобой разговаривать? Ты — Инквизитор, а я — некромант. Мы можем говорить только тогда, когда один из нас на пыточном станке… ну или пока мои мертвецы тебя жрут. — отвечает ему некромант и Верди — расслабляется. Он ответил. Он начал разговаривать, а это главное. Начни со мной говорить, и ловушка захлопнется, ты совершил ошибку, молодой некромант, тебе нужно было сразу убить меня, но ты начал говорить. Ты вступил в диалог.

— Ты — ужасный и страшный некромант, не так ли? Тот, кем крестьяне пугают своих детей перед сном? Поднимающий мертвецов и пожирающий сердца людей? Тот, у кого нет чувств, кроме ненависти ко всему живому? — Верди сделал паузу, выжидая. Некромант молчал, а Верди видел, что его вторая рука — под столом. Он взял магистра Шварц за руку, поддерживая ее — понял Верди, ну конечно.

— Ты не такой, Леонард Штилл. — откинулся на спинку походного стула Квестор: — тебя беспокоит благополучие твоей бывшей наставницы. Хотя прямо сейчас твоя забота о ней не приносит тебе ничего кроме хлопот и риска, ты все равно шагнул прямо ко мне в ловушку.

— Ловушку? Как по мне так не сильно-то и… — молодой некромант осекается и оглядывается вокруг. Под ними, под столом, под скудной травой на вершине холма — вспыхивают алые линии магического круга!

— Возможно я не совсем правильно представился. — сухо говорит Верди, наклоняя голову: — Томаззо Верди, Квестор Прима Примус Святой Инквизиции и… Архимаг.

— Архимаг.

— Пятый Круг Школы Огня. Ты же обучался в Академии, Леонард, магистр Шварц говорила, что ты весьма талантлив и наверняка уже узнал этот круг. «Пасть дракона», но только намного, намного сильнее. Никто не выйдет отсюда без моего разрешения.

— Пятый Круг… — магистр поднимает голову, ее глаза расширяются: — Пятый Круг. — она оглядывается по сторонам, видит пересекающиеся алые линии и руны на земле: — а я-то думала зачем такой большой… думала что у тебя больше магов в запасе, но тебе никто не нужен… обманщик.

— Это же самоубийство. — поднимает бровь некромант: — ты и сам отсюда никуда не выйдешь.

— Взаимное уничтожение. — кивает Верди: — мне не нужна твоя жизнь. Не нужна жизнь магистра Шварц. Мне нужно Истинное Дитя. Помоги мне, и я в свою очередь помогу тебе.