На ней было платье из мягкой ткани цвета весенней зелени, с вышитыми по краям рукавов и подолу серебристыми иероглифами, означавшими «здоровье» и «долголетие». Платье было простого кроя, но сшито безупречно. Её волосы, обычно собранные в тугой узел, сегодня были уложены в сложную, но элегантную причёску, украшенную всего одной нефритовой шпилькой.

Рядом стояла А Лань, светившаяся, как маленькое солнце. Её платье было ярко-жёлтым, цвета только что распустившихся одуванчиков, а волосы были заплетены в две толстые косы, перевитые шелковыми лентами того же цвета.

— Братик! — воскликнула она, заметив меня. Её глаза округлились, и она с явным восхищением оглядела меня с ног до головы. — Ты словно принц из сказок!

Мать тоже оценивающе кивнула.

— Я думала, что А Лань сегодня будет самая красивая, но теперь даже и не уверена.

— А я уверен, — улыбнулся я. — Она разделит это звание с тобой. Вы обе выглядите просто волшебно.

— Ну, не могли же мы пойти болеть за тебя в обычной одежде, — мама немного смутилась.

— Да! — поддержала А Лань, хватая свою маленькую сумочку, в которой, как я знал, лежала горсть леденцов «для бодрости духа». — Мы ради тебя всё утро собирались, так что ты просто обязан пройти испытания и попасть во вредные земли.

— В Запертые земли, — поправил я сестру. — Ладно, похоже, выбора нет. Раз уж вы будете меня поддерживать, то придётся постараться.

В этот момент с улицы послышался мягкий скрежет колёс по утрамбованной земле и фырканье лошадей. Я переглянулся с сестрой и матерью, после чего подошёл к входной двери, медленно её приоткрыл, выглядывая наружу.

Во дворе, рядом с нашей калиткой, остановилась небольшая, но невероятно изящная карета. Она была выкрашена в тёмно-синий, почти чёрный цвет, а на её дверцах красовался серебристый герб клана Сяо — птица с компасом. Карету везла четвёрка идеально подобранных вороных коней в сбруе из тёмной кожи с серебряными бляхами. На козлах сидел возница в ливрее клановых цветов, а по бокам шли восемь стражников в серо-голубом.

Дверца кареты открылась, и на подножку, а затем на землю легко ступила Сяо Бай. Сегодня она была воплощением клановой элиты.

На ней было платье из струящегося шёлка цвета глубокой ночи, отливающего синевой. При каждом шаге на ткани вспыхивали переливы, напоминающие отблески звёзд на воде.

Платье было длинным, с расширяющимися к запястьям рукавами и подпоясано широким поясом из серебристой парчи. Её чёрные волосы были убраны в высокую, сложную причёску, скреплённую двумя длинными шпильками из тёмного, почти чёрного нефрита, концы которых были выточены в форме голов драконов.

Её взгляд сразу же нашёл меня. Он скользнул с головы до ног, оценивая новый облик, и задержался на поясе, где висел «Огненный Вздох». Брови девушки чуть приподнялись, а в уголках губ дрогнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку.

— Приветствую, Ли Хань, — произнесла она, подходя ближе. Её голос был ровным, но в нём явно читалось одобрение. — Пятая Звезда Ученика. Чувствуется за версту. Поздравляю с прорывом и с выбором гардероба. Алый с золотым — смело. Может, ты не знаешь, но когда-то это были императорские цвета. Мне нравится.

Затем её взгляд смягчился, когда она перевела его на мою мать и сестру. Она склонила голову в почтительном поклоне.

— Приветствую, почтенная матушка Ли, сестра А Лань. Прошу прощения за столь ранний визит. Я хотела предложить вам и вашему сыну проехать к месту сбора со мной. Дорога неблизкая, а идти пешком в такой день — лишняя трата сил.

Мать, немного опешив от появления кареты, быстро взяла себя в руки и ответила достойным поклоном.

— Вы очень любезны, госпожа Сяо. Мы как раз собрались проводить Ханя. Поэтому ваше предложение принимаем с благодарностью.

— Тогда прошу, — Сяо Бай жестом указала на карету. Охранник у двери ловко откинул подножку.

Я помог матери и А Лань подняться в просторный салон, обитый тёмно-синим бархатом. Внутри пахло кожей, дорогим деревом и едва уловимым ароматом сандала. Сяо Бай вошла следом, и возница, захлопнув дверцу, занял своё место. Карета плавно тронулась с места.

Через окно, затянутое тончайшей вуалью, я видел, как мимо проплывают улочки Циньшуя. Мы двигались в сторону центра города, к Главному Храму и площади перед ним.

Карета Сяо Бай катилась по улицам Циньшуя почти бесшумно, лишь мягко покачиваясь на рессорах. Через вуаль на окне мир казался слегка размытым и немного волшебным.

Мы проезжали мимо пробуждающихся рынков, где торговцы сонно раскладывали товар, мимо мастерских, откуда уже нёсся звон молотов и запах раскалённого металла. По мере приближения к центру город менялся: дома становились выше и богаче, мостовые — ровнее, а людей на улицах — всё больше. И почти все они стекались в одном направлении — к главной площади у Храма.