— Ну и кто вы, молодой человек и откуда меня знаете? — я разрезал веревку, стягивающие его руки, а дальше сам, сам, и уселся на табурет, а задержанный, после того, как распутался от веревок, напротив, вытянулся по стойке смирно. Только причинное место мешком прикрыл, тем самым, что раньше на его голове был.

— Подпоручик Смыслов Илья Порфирьевич, агент службы регистрации, ваше величество. Вас имел счастье лично лицезреть при выпуске слушателей курсов агентов службы регистрации.

— Присаживайтесь на стул, Илья Порфирьевич, и рассказывайте, что с вами случилось.

Как оказалось, пока я воевал с Британией, мои контрразведчики озаботились организовать постоянные станции наблюдения разведчиков в стратегических точках вероятного противника, к коим и, абсолютно правильно, был отнесен и Азов.

Так как постоянно базироваться в крепости для моих шпионов было опасно, полевая станция разведки располагалась в пятидесяти верстах северней, как раз на нейтральной полосе между турками и руссами, изображая небольшое становище пастухов. У них даже какая-то живность присутствовала. Главное, что у разведчиков был аэроплан, днем замаскированный под юрту, а ночью, совершавший полеты в интересах пятерых полевых агентов, перебрасывая их поближе к местам проведения операций.

Вот и вчера летчик высадил двух агентов, подпоручика Смыслова и унтера Щепкина недалеко от лагеря моей кавалерии и дружины ирландских добровольцев, с целью отравить колодец и сорвать диверсию явно британских наймитов, готовившихся перейти границу с Русью и напакостить там от души.

— Мы же с Русью воюем, подпоручик? Вы нашим врагам собрались помогать?

Разведчик уныло отвел глаза и сообщил, что он готов понести наказание за самоуправство, но, с недавних пор, Русь убрала с границы почти все мобильные отряды и заставы, по причине экономии бюджета, а он видел, что творят на русских землях британские наймиты. Кстати, две недели назад под Воронеж, через Богучар, ушла в набег такая банда, численностью примерно в тысячу сабель. Воронеж, она, конечно, взять не должна, но вот окрестные городки и селенья разорит знатно, на невольничьем рынке Азова все торговцы в предвкушении, готовясь купить у степняков полон за копейки и переправить его в Крым, а то и Стамбул, где можно получить настоящую прибыль.

— Подпоручик, вы сейчас так пошутили неудачно? — обозлился я.

— Да какие шутки, ваше величество. — офицер вскочил, чуть не выронив свой мешок: — Я могу вам примерные цены назвать на русских рабов, которые будут на рынке примерно через три-четыре дня.

— Садитесь, Илья Порфирьевич. — я задумался, что эта история вполне могла быть правдой. В этих местах я был, когда армия Русского императора осаждала Азов и, естественно, ни про какие набеги в ту пору речи идти не могло. Войск Руси здесь было много, и покойный государь набега по тылам бы не потерпел. А если императрица Инна секвестрировала расходы на армию, убрав заставы и патрули, то вся эта местная шантрапа, которая жила только с сабли, и зашевелилась.

— Где ваш второй напарник, подпоручик?

— В зарослях рогоза на реке долен прятаться, ваше величество, и если я не обозначусь до завтрашней ночи, то унтер выйдет на точку встречи и улетит на аэроплане.

— Понятно, подпоручик. Надеюсь, вы не успели колодец отравить?

Агент разведки, с глубоким сожалением, отрицательно помотал головой. Вот увлеченные работой люди, а если бы успел и часовые не заметили диверсантов? Даже не хочу спрашивать, что за дрянь была в найденном у колодца мешке.

— Поручик, вам сейчас дадут одежду и отвезут на лодке, куда вы скажете. Встречаетесь с аэропланом, а следующей ночью я, кровь из носу, жду от вас подробный доклад, где сейчас находиться банда людоловов и полон, и когда они будут в Азове. И, обязательно, прихватите с собой подробные план крепости и карту окрестностей. Все, можете быть свободны, вам мой адъютант поможет, он на палубе ждет.

Азов.

То, что нам следует торопиться, я понял через день, когда Азове началась нездоровая суета, а посланные на рынок бойцы подтвердили, что пропал британский агент майор Джонсон и власти его, пока тайно, разыскивают, не желая уведомлять о происшествии главного британского агента в Крыму полковника Ридни.

На следующий день поиски продолжились с таким же, неутешительным, результатом. Лодочников уже разыскали и узнали, что британский майор, по- жлобски сунув им всего по паре мелких монет, пьяной походкой пошел в сторону увеселительных заведений возле порта, но там майора уже никто не видел. Отряды стражи перевернули все кабаки и публичный дом, возле которых в последний раз видели майора, но никаких следов найдено не было. От безысходности турки заподозрили даже команду нашего парохода — ближе к вечеру десяток турецких офицеров внимательно изучали борт нашего судна, передавая друг другу единственную подзорную трубу. По информации с рынка, вечером, комендант крепости, поняв, что дальше тянуть уже нельзя, послал в Крым посыльную яхту, дабы уведомить главного британского агента о сложившейся ситуации. Прибытие в Азов комиссии по поиску майора стоило ждать через пару-тройку дней, а ночью ко мне прибыл с докладом мой давешний разведчик.

Собранные на совещание командиры отрядов и капитаны нескольких судов долго водили пальцами по мелким значкам карты окрестностей, выбирая место для засады на банду и ведомый ей полон, которые обещали быть в городе послезавтра, но я решил пойти ва-банк.

— Господа, я принял управленческое решение. Действовать начнем послезавтра. Завтра вечером вы все получите пакеты с индивидуальными приказами и общим планом действий. А решил брать Азов вместе с приведенным в него полоном, но боялся преждевременной утечки информации.