— ВОЖАК ВЕРНУЛСЯ! — проревел он прямо мне в ухо.

Его тут же отодвинул Зигги, который, забыв про всю свою обычную осторожность, обнял меня так, что затрещали кости.

— Мы думали, тебя уже в анналы академии впишут как самого неубиваемого призрака! — выдохнул он, отступая и снова поправляя съехавшие на нос очки.

Затем они оба, словно сговорившись, начали скакать вокруг меня, лупя друг друга по плечам и выкрикивая нечленораздельные победные кличи, чем-то напоминавшие стаю обрадованных обезьян.

— Тихо, вы, слоны в посудной лавке! — попытался я их утихомирить, но сам не мог сдержать улыбки. — Соседи пожалуются.

— А плевать! — отмахнулся Громир, наконец остановившись и тяжело дыша. — Пусть знают, что наш барон Дарквуд, герой войны и дамский угодник, жив-здоров! Честно, Роб, когда новость про тебя и ту тень… тут вся академия на ушах стояла! Думали, опять…

— Мы-то знали, что ты вывернешься! — подхватил Зигги, его глаза блестели за стёклами очков. — Но сплетни… о, боги, сплетни! Они тут цунами были, просто цунами!

Громир, хохоча, повалился на свою кровать.

— Слушай, тут про тебя легенды слагают! Что ты, внимание, — он поднял палец, — одновременно спишь с принцессой, держишь в заложниках ту горничную с видео, а по ночам к тебе пробирается Лана Блад, чтобы высосать остатки души! И всё это — будучи мёртвым! Тебя либо как бога почитать начнут, либо камнями забросают как самого мерзкого, высокомерного и опасного бабника в истории Маркатиса!

Зигги, хихикая, добавил:

— Я уже ставки принимаю, к какому исходу дело пойдёт. Пока большинство за бабника. Очень уж эпичный у тебя образ складывается.

Я только покачал головой, смеясь.

— Ничего не могу поделать, природное обаяние. И горничная та сама ко мне пристала, если что.

— Не сомневаемся! — гаркнул Громир, подмигивая. — Это надо обмыть! Срочно! Зигги, доставай заначку!

Зигги с важным видом подошёл к своему сундуку, щёлкнул сложным замком и извлёк оттуда несколько бутылок сомнительного на вид зелья, которое мы втроём для приличия называли «виноградным нектаром». За считанные минуты на столе оказались три запылённые кружки, и бутылки с характерным хлопком были откупорены.

— За нашего вожака! — поднял кружку Громир.

— За самого неуловимого Дарквуда! — добавил Зигги.

Мы чокнулись, и тёплая жидкость с резким вкусом покатилась по горлу. Было откровенно паршиво на вкус, но на удивление приятно.

— А вы как? — спросил я, ставя кружку. — Зигги, неужели правда, что ты с Таней…?

Зигги моментально выпрямился, сбросил с себя тогу и встал на кровать с таким гордым видом, будто только что победил в турнире магов.

— Да, друзья мои! — провозгласил он. — С этого дня можете считать меня больше не девственником! Гильдия книжных червей и очкариков может мной гордиться!

Громир и я разразились аплодисментами и одобрительными криками. Громир, хохоча, хлопал Зигги по ноге, чуть не сбивая его с ног.

— Молодец, братан! Ты — герой! — ревел Громир, а затем его лицо внезапно вытянулось. — Эх, а я всё ещё один, как святой маг в пустыне… Ну ничего, и я себе какую-нибудь сердцеедку найду! Может, ту самую, что с пони на стене в женском общежитии… она выглядит доброй.

Мы с Зигги переглянулись и фыркнули.

— Ладно, парни, — я отпил ещё глоток. — Рад вас видеть, честно. Но вечером мне придётся отскочить. У меня… встреча.

— С Ланой? — подмигнул Громир.

— С горничной? — ехидно уточнил Зигги.

— С принцессой, — поправил я их.

По лицу Громира расплылась ухмылка.

— Ну конечно! Наш барон! — он тяжело хлопнул меня по плечу, чуть не вогнав в пол. — Поздравляю! Следующий император!

— Да нет же, — я вздохнул, поставив кружку. — Я не хочу на ней жениться. Честно. У меня… другие планы. А она — как шило в одном месте. Настойчивая.

Зигги присвистнул.

— Отказываешь принцессе? Смело. Очень смело. Ну, или глупо. Как посмотреть. В любом случае, — он снова налил мне в кружку, — это тоже надо обмыть. За твоё умение создавать себе проблемы покруче, чем у нас в учебниках по проклятиям!

Мы снова чокнулись. И хоть груз предстоящего разговора с Марией никуда не делся, здесь, в этой шумной, пропахшей дешёвым зельем и дружбой комнате, он казался хоть немного легче.

Вот и наступил тот самый момент. Лёгкое опьянение от выпитого с друзьями грело изнутри, притупляя остроту нервов, но на смену ему пришла другая напасть — дикий сушняк. Моё тело из последних сил требовало чая, и в этой ситуации приглашение принцессы казалось почти что промыслом свыше.