Шрифт:
— Он взял из погреба несколько бутылей, — вздохнула Зелья. — Это не к добру.
Ясна даже удивилась, что чернокожая заговорила с ней первая.
— Кто?
— Господин Титум. Это происходит редко, но когда все же случается, они всегда ругаются с госпожой Авиной.
— Но ее сейчас нет, — заметила Ясна.
— Дадут боги, все обойдется, — вздохнула собеседница.
— О чем ты?
Зелья не ответила. Она налила Ясне дымящийся травяной отвар.
— Пей.
Та не стала спорить, а занялась ужином.
— Послушай, Зелья… — заговорила невольница, уже когда закончила есть и вытерла крошки с губ. — Прости меня за тот раз. Я не хотела тебя подставлять.
Она долго не отвечала.
— Я обижалась на тебя, девочка, да, — как-то невесело улыбнулась Зелья. — Но потом поняла, что совершенно не знаю, что тебе пришлось пережить. Я рабыня с рождения, но меня никогда не секли. Как-то не доходило до этого. Мать воспитала меня так, что я всегда знала свое место. А у тебя совсем другое место. И не здесь. Сейчас я это уразумела.
Ясна даже не знала, что сказать на такое откровение.
— То есть ты не держишь на меня зла?
— Не держу, — Зелья накрыла своей пухлой темной ладонью ее маленькую, казавшуюся по сравнению с ее почти детской.
Ясна улыбнулась и хотела сказать что-то в продолжение беседы, но где-то в доме с силой хлопнула дверь. Скорее даже не хлопнула, а ударилась о стену. Невольницы подпрыгнули.
— Авина! — кричал хозяин. — Авина, немедленно подойди ко мне!
У чернокожей женщины расширились глаза так, что, казалось, белки буквально вылезали на лоб.
— Прячься, девочка, не нужно, чтобы он нашел тебя в таком состоянии!
Сама же Зелья быстро вытерла руки о рушник и направилась в пасть льва. Ясна даже не думала, что в этой невольнице столько храбрости. Она сама ни за что по доброй воле не подошла бы к Титуму сейчас. Голос его все приближался. И интонации звучали совсем не так, как обычно. Он был пьян.
Ясна выглянула из кухни и, убедившись, что хозяина поблизости не наблюдается, кинулась на улицу. Там уже темнело. Дадут боги, переждет бурю в купальне. Может, он быстро заснет, и тогда можно будет осуществить такой желанный побег.
Но ей не суждено было успеть выбежать наружу. В коридоре она наткнулась на Варгрофа в полном облачении, который, по всей видимости, тоже услышал хозяина и искал ее.
— Скорее! Нам нужно уходить немедленно, я видел его, он не в себе! — в глазах воина стоял неподдельный страх.
И Ясна знала, что боится он за нее.
— Нельзя! — вдруг поняла она, и эта мысль больно ударила по голове. — Нельзя! Если он не найдет меня, то поднимет тревогу! Нас найдут раньше, чем мы выедем из города! — в панике шептала она. — Нужно ждать, Варгроф!
— Авина! — продолжал звать хозяин откуда-то из гостиной.
— Господин, она уехала к отцу на именины, — раздался голос Зельи.
Титум взревел. Такой звук мог бы издать дикий зверь. От этого волосы на руках и затылке Ясны встали дыбом. Что-то грохнуло и разбилось.
Силуэт хозяина возник в темном коридоре. Мужчина шел неровно, пошатываясь.
— Ясна, спрячься куда-нибудь, — тоном, не терпящим возражений, приказал Варгроф.
Но Титум их уже заметил. В руке он держал глиняную бутыль, то и дело прикладываясь к ней.
— А вот и ты, — он оттопырил один палец от бутыли и указал им на рабыню. — Иди ко мне, девочка!
— Господин, не думаю, что это хорошая мысль, — заступил ему дорогу наемник. — Вы легли бы да поспали.
Титум посмотрел на Варгрофа так, будто только что его увидел, хотя не заметить его в узком коридоре мог только слепой. Зеленоглазый демон слепым точно не был.
— Это мой дом, а в своем доме я буду делать то, что пожелаю! — зло кинул он воину. — Не забывай свое место, наемник!
Куда девалось все уважение и благодарность за спасенную жизнь? Пойло, которое он глотал, будто лишало его разума.
— Вон из дома! Охраняй двор!
Ясна видела, как руки Варгрофа дернулись к ятагану. Она незаметно коснулась его ладонью и покачала головой.
— Нет, — шепнула она. — Если ты его убьешь, нас будут искать гораздо более тщательно.
— Вон, я сказал! — снова взревел Титум и толкнул в грудь Варгрофа.
Тот даже не пошатнулся.
— Варгроф, уходи! — сказала Ясна уже громче.