Он задумался на пару секунд, да и строй стоял не как на параде, с красотой и изяществом, но от немолодых, не особенно красивых, вооружённых не по Уставу и облачённых тоже не по правилам шла уверенная волна готовности ко всему. От этих воинов с раскрашенными доспехами и трофейным бруосакским оружием, от этих всех битых-перебитых представителей разных рас веяло решительностью, стремлением, готовностью убить врага и даже погибнуть самому, полное отсутствие страха.

— Нам главное вырубку уничтожить, а там… Разведка говорит, что лесорубы сплошь местные каторжане, люди отбитые, а охрана ленивая, но злая и вооружённая. Мы не знаем, будут ли они стоять насмерть за свои брёвна? Но нам до смерти надо эту их лесопильщину изничтожить. Понятно? А теперь давайте двигать.

Марк грамотно провёл разведку на местности, определил, в каком направлении лесопилка.

На острове был собственно посёлок лесорубов, к которому примыкала лесопилка, громадный склад леса разной степени готовности к отгрузке и крошечный порт. Даже не порт, а скорее пристань, склад, мастерская, а в центре посёлка — казарма охраны острова.

Охрана представляла собой порядка сотни головорезов. Точной ситуации по острову Лкесн, его вооружённым силам и настроению жителей не было. Однако и тут Марк не оплошал, а провёл что-то типа разведки.

При отсутствии ординарной фронтовой разведки эльфами и гоблинами Орофина, Марк задействовал наиболее толковых сержантов, которых в тройках отправил в разных направлениях в то время, пока основной отряд подошёл к посёлку вплотную и засёл в громадных зарослях местного лопуха.

«Босс!» — Марк обратился ко мне через Рой. Он подозревал, что я так и так слежу за ним и даже вижу его глазами, но сейчас ему нужна была обратная связь.

«Да, Марк».

«Значит, что мы имеем… В посёлке около сотни стражников, они держатся особняком, а вокруг их казармы даже выложен забор из бревён. Правда, проходов туда целых два и оба открыты, потому что ясный день».

«Оцени численность».

«Я думаю, сто-сто двадцать клинков. Тип вооружения средний, оружие не стандартизировано, мечи, топоры, копья. Луки тоже есть, по крайней мере, их видели висящими на стенах».

«А сама охрана где?» — уточнил я.

«Мы считаем… То есть, я хотел сказать… я считаю, что две трети охраны так и торчат в казарме и около неё, бродят по посёлку, ловят рыбу, играют в кости. А треть, например, взвод, ушли на вырубку. Только не понимаю, зачем они ушли».

«Ну, как зачем, Марк. Ты же помнишь разведданные?».

«Да, шесть раз перечитывал».

«Ну и вот. Лесорубы — народ суровый, но подневольный. Головорезы выступают в роли охраны, заставляют выполнять план, наказывают тех, кто отлынивает».

«Как на каторге?».

«Получается, что так», — согласился я.

«А если перебить охрану, то остальные разбегутся?».

«Ну, решать тебе, но если ты подожжёшь посёлок и лесопилку, то дашь время своему врагу собраться с силами, взяться за оружие и что хуже, погнать перед собой лесорубов. А у тебя же нет самоцели устраивать махач с бородатыми лесорубами, вооружённными топорами?».

«Нет, я планировал ударить по казарме сразу, а там как пойдёт».

«Ну, валяй».

Отряд бесшумно вошёл в посёлок. Парочка лесорубов заметили вооружённых людей, но повели себя странно. Они не кричали, не бежали, а отошли на безопасное расстояние и смотрели: что делают чужаки и что будет. Особо внимательно они рассматривали знаки различия и символику «курай». Смотрели и явно не узнавали.

Лесорубы были представителями местных кланов, орками, людьми и явно хорошо разбирались в региональной символике. Вероятно, они решили, что на лесопилку напал какой-то клан, но не могли понять, кто. А без этого не определились и с «линией поведения», ведь такой клан мог быть запросто союзником их клана или во вражде.

В любом случае, пока они думали, рота Марка, которая действовала единой группой, не разделяясь, хотя это тоже был бы вариант тактики, хотя и более рискованной, ворвался на территорию казармы.

Меньше, чем за минуту, головорезы, которые беспечно бродили, играли и предавались безделью, были разбиты, перебиты или взяты в плен. Была захвачена их оружейка, если так можно назвать комнату, где по стенам висело оружие, а в центре был стол, заваленный вонючими портками. Вероятно, у них планировалась большая стирка.