— Если мы начнём брать их по одному, соблюдая все правила осторожности, предварительно проведём слежку и всё такое, остальные моментально срисуют ситуацию, — я опёрся костяшками пальцев о край стола, вглядываясь в листы протокола допроса. — Крысы залягут на дно, наверняка у каждого есть убежище.

— Судя по тому, что они имеют профессиональную подготовку, да, — безэмоционально ответил Шпренгер.

— Чем Вы мне нравитесь, Якоб, Вы не пытаетесь сгладить углы и смягчить болезненные моменты.

— У Вас для этого есть целый штат гражданских чиновников. Кстати, они все под подозрением и я вынужден предупредить, но я буду их проверять.

— Валяйте, проверяйте. Так что нам делать с арестами?

— Наш враг имеет профессиональную подготовку, а мы — нет, — честно признался Шпренгер. — Даже я на своей новой должности учусь, никогда не делал такого раньше.

Шпренгер поднял на меня свой холодный, энтомологический взгляд.

— Массовая облава требует привлечения колоссального количества личного состава, правитель Рос. У моего ведомства пока нет обученных оперативников. Привлекать для этой задачи городскую стражу категорически нельзя. Там тоже есть подкупленные лица, наверняка. Утечка информации произойдёт раньше, чем стражники выйдут на улицу.

Мой взгляд скользнул к закрытой двери, за которой ждал Гришейк с бойцами Первого полка, которые пока что занимались охраной самого КГБ, но никак не оперативной работой.

— А какой функционал нужен? Зайти, набить морду, скрутить?

— Если очень грубо, то да. Но это задача на ближайшее время. У нас есть пара дней, чтобы спланировать такую массовую операцию.

— А есть хоть кто-то из оперативников на примете?

— Я нанял четверых специалистов по ведьмам.

— Ладно, давай обойдёмся силами Первого полка. Выберем оттуда сколько нужно групп. Они потренируются, ты посмотришь. Выбор не велик. Могу дать ещё Сводную роту, это мой спецназ. Но тоже, это армейцы, они не заинтересованы в сохранении жизней тех, с кем имеют дело и сначала убивают, а только потом задают вопросы.

— За неимением скальпеля операцию производят мечом, — ответил глава КГБ.

Ночной Порт-Арми спал тяжелым, тревожным сном. Улицы тонули в густом холодном тумане, скрывающем бесшумное передвижение мобильных отрядов захвата.

Это вообще-то интересный опыт. Всего «целей» в результате допросов выделилось девятнадцать. Цель номер один — куратор, он же резидент.

Шпренгер считал, что именно он руководитель «сети», то есть группировки в Газарии, причем лично он общался только со связными и не давал им пересекаться между собой.

Тем не менее Волагер его «вычислил» или считал, что вычислил.

Но в данном случае ошибки не было, потому что статус жреца — это нечто особенное.

Пока боевые группы тренировалось, я обратился к богу. Обычно так говорят, когда речь идёт о религиозности, уход в монастырь и тому подобное, однако в моём случае это буквально — попытка коннекта.

Тренировки шли в северной части Цитадели. Боевые группы окружали «дом», обозначенными группой камней, один заходил с тыла, ещё один становился чуть в отдалении остальные врывались.

Надо сказать тут у многих всплыл опыт грабежей и разбой, поскольку рекруты у меня специфические, это помогло. Не с первого раза, не со второго.

Гришейк мотался между группами надрывал глотку, участвовал в тренировке сам, Шпренгер всё больше помалкивал, он не умел в боевые действия, зато понимал, что знающим людям, а в данном случае нелюдям, не надо мешать.

В конце концов результат появился. Всё же Суворов, говоря про тренировки — был прав.

Убедившись, что моё участие не требуется, я отбыл вместе с Иртыком и ещё парой орков в Пантеон. После того мы узнали про шпионскую сеть я вернул двух охранников, которые ранее служили у меня вместе с Иртыком.

Я попросил охранников побыть в стороне, а сам вышел в центральный зал, быстро направившись к тому месту где намечено размещении статуи бога Дикаиса. Заказы на изготовление статуй были размещены среди всех лучших художников-скульпторов региона и они с их выполнением притормаживали, готовы были только статуи Клёгги, богини смерти, Анаи, Кит Парганаса — главного бога, статуя которого была вдвое выше остальных и Индо — покровительницы влюблённых.

Я обернулся в сторону Анаи и покачал головой. Скульптор понятия не имел как она выглядит, в его исполнении она была толстенькой кривоногой веселой орчанкой, с разбитным выражением лица и стременами в руке, символом кочевых народов.

Остановившись около места, где была табличка «Дикаис» я несколько минут молчал и ни о чём не думал.

Потом мысленно обратился к богу. Буквально. От шизофрении меня отделяла только мысль что в мире Гинн, где властвовала функциональное язычество, ответ бога хотя и редкость, но не признак протёкшей крыши.

«Уважаемый Дикаис, тут есть один важный вопрос…»

Нет ответа.

«Это Рос Голицын, носитель вашего божественного навыка выходит на связь, мы с вами в Туманных горах Оша пересекались».