Вальяжный эльф, сохраняя тень ухмылки на лице, всё же задался осторожным вопросом:

— А к чему ты рассказываешь мне эту душещипательную историю, босс?

— У тебя забронировано место на судне, которое сегодня вечером идёт в Киррой. А вот твоя верительная грамота. Ты отправишься туда в качестве моего чрезвычайного посла для ведения переговоров с этими чудесными эльфами.

— Тёмными эльфами, — мрачно прокомментировал Фаэн. Ухмылка мгновенно испарилась с красивого лица подчинённого. Расслабленная поза сменилась напряжением.

— Это ж наверняка психи, Рос?!

— Братство Бойк принципиально не ведёт никаких переговоров с другими народами и не доверяет пиратам всех мастей. После предательства Инглингов их паранойя пробила облака.

— Это уж точно. Как ты их описал, они меня пустят на корм рыбам.

— А вот я тебе скажу ровно то же самое, что Муррангу и Хрегонну. Нам некуда бежать. Нет других инженеров, кроме гномьих. У меня нет другого дипломата. Скажешь, давай пошлём кого-то из напыщенных аристократов из местных? Ну, после смены власти большая часть из них усвистала. А те, что остались… Я им горшок ночной вынести не доверю.

— У тебя нет никакого ночного горшка, ведь ты не ленишься бегать среди ночи в гальюн, — брюзгливо проворчал Фаэн.

— Именно. У меня его даже и нет. Не приучен к такой ерунде. И аристократам мне нечего доверить. А ты — не обычный посол, Фаэн. Ты, извини за выражение, проныра. Ты умеешь проникать туда, куда наглухо закрыты любые двери. Тебе не нужно плыть к ним под белым флагом на медленной лодке. Ты появишься прямо в спальне их главаря, изящный, смертельно опасный и с очень выгодным деловым предложением, подкупающим своей новизной.

Эльф закряхтел. Пока я жил в Москве, я не особенно разбирался в людях. В мире Гинн это оказалось критически важно, я размышляю о природе, характерах, мотивации и вероятных поступках врагов и друзей постоянно.

И эльф был невероятным талантом.

— Если кто-то это может, то только ты, друг-эльф.

— А если не получится, то помру на чужбине.

— Получится, потому что ты эльф, а Киррой — это орочий и человеческий город-порт. У них там не особенно много соплеменников, чтобы выбивать всех подряд. Тем более что порт живёт оживлённой жизнью, он не пиратская гавань, а вольный порт, куда под разными флагами приплывают какие угодно суда. В том числе и с Собачьих островов. И вот их-то они будут опасаться. А тебя нет.

— Ну, допустим, — кивнул эльф. — И что за договорённость ты хочешь им предложить?

— Конечно же, месть, дружище! То, что они хотят. А они хотят обратить свою месть на Фрея и на остальных. И они обязательно будут выпендриваться, Фаэн. Возможно, даже будут угрожать тебя прирезать. Но ты скажешь им предельно простые вещи. У нас есть для них высокооплачиваемая работа и у нас есть золото в хранилищах. Самое главное заключается в наличии реального шанса пустить или хотя бы изрядно попортить кровь королю Фрею. Месть, выгода, работа и хорошая локация.

Короткая пауза позволила информации надёжно закрепиться в сознании слушателя.

— Локация? Ты хочешь пригласить их к нам?

— Ну, Киррой им не родной. Если бы не вся эта ерунда с морскими сражениями, я бы никогда не пошёл на то, чтобы пригреть пиратов. Но сейчас я вынужден переступать через собственные принципы.

— Потому что некуда бежать?

— Да, Фаэн, некуда. Поэтому иди и притащи этих злобных убийц к нам в качестве сограждан и военно-морской силы.

Жажда славы, помноженная на исключительную уникальность, зажгла глаза Фаэна. Дала ему смелость рискнуть собственной шкурой ради статуса незаменимого переговорщика.

Фаэн тяжело вздохнул с театральной тоской обречённого мученика и изрёк:

— Знакомое слово «посол» внезапно заиграло совершенно новыми, весьма кровавыми красками. Посол слабосолёный, посол пряный, посол нафиг!

Он медленно поднялся с кресла, я подал ему тубус с документами, картой, верительной грамотой, там же было и серебро на дорожные расходы. Настолько много, что он мог бы устраивать пьянки каждый день, пока выполняет мои миссию.

— Готовьте премию, генерал Рос. Я постараюсь не испачкаться в крови, пока буду её добывать.

Эльф скользнул из кабинета.

Я помассировал шею. Мои пальцы за годы войны стали жёсткими, как железные прутья, так что приходилось быть аккуратным

Оставалась последняя, самая мелкая, но критически важная деталь масштабной игры. Игры на нескольких досках.

Мне нужно планировать саму операцию, каждый шаг, каждой фигуры, с запасными планами и чётким техническим заданием.

Двери снова протяжно скрипнули. В кабинет спокойной размеренной походкой вошёл Якоб Шпренгер, глава КГБ. Он был как всегда безупречен, слегка бледен и излучал спокойствие.