— А как лесорубы справляются со змеями? Шаманы там, амулеты?

Шпренгер скривился.

— Нет. Лесорубов туда свозят насильно, просто время от времени кого-то кусают, его хоронят и продолжают лесодобычу. Они бы может и сбежали, на тех же плотах, но их охраняет отряд головорезов, который подчиняется Фрею.

— По сути, тюрьма.

— Да. Головорезы внутрь острова не ходят, стараются не рисковать. Хвойный лес рубят лесорубы-невольники. И если они не выполняют план по добыче брёвен или если брёвна плохие, их наказывают, бьют плетьми или сажают в яму со змеями.

— Интересная у них трудовая дисциплина. В духе Рагнара. А склады?

— Там же и склады, так же лес сушится для отправки, там пристань, куда привозят новых лесорубов и провиант. Само собой, остров находится в личной юрисдикции короля Фрея.

Я расправил карту и поставил на ней три точки.

Вулканический остров с Алтарем Огня, столица Хадеб-Хавн и далёкий остров Лкесн. Вот они, три точки удара.

— Кроме того, я собрал данные и составил отчёт о политических группировках Собачьих островов, этническому составу. Там превалируют гоблины, тёмные эльфы, люди и орки. И я не скажу, что они живут в мире. До Фрея они грызлись между собой непрерывно. Даже сейчас части флота из разных кланов действуют разрозненно, а капитаны не слушают приказов друг друга. Единственный, кто их объединяет, это Фрей. Точнее сказать — страх и ненависть к королю островов. Я подготовил ещё один доклад по личности Фрея, его семье, его замку, личной охране.

— Спасибо, Якоб. Ты очень помог. Ты — наши глаза.

— Надеюсь, мои глаза увидели всё, что нужно, Правитель?

— Да. Твоим глазам нужен сон. Ты явно ведёшь допросы ночами напролёт.

— Отосплюсь, когда закончится война, Правитель.

— Я тоже так думал. А она всё не заканчивается.

Шпренгер медленно выдохнул, поправляя воротник чёрного сюртука. Он коротко, по-военному, поклонился и молча покинул кабинет, оставив мне доклады.

Теперь, имея план, я начал его реализовывать.

Подготовка к самой безумной операции в истории Газарии двигалась, пожирая все доступные ресурсы города.

Дни слились в бесконечную изматывающую карусель из запаха битого камня, криков сержантов на плацу и магического озона из подвалов Фомира.

Роты тренировались, отрабатывая операцию «штурм ворот».

Воротца (довольно-таки неширокие и невысокие) открывал маг и кричал: «Ворота открыты!».

Военных, конечно, несколько смущало, что ворота маленькие и что маг, который их отпирал, стоял около куска бутафорской стены. Тем не менее, дисциплинированная рота срывалась с места и проскакивала ворота за минуту-полторы.

Три роты могли пройти «ворота», которые по случайному стечению обстоятельств были размером, как и создаваемые порталы, за пять минут.

Повторение — мать учения. Манёвр повторяли раз за разом, на самых разных поверхностях, на траве, камнях, песке. Так, чтобы если кто-то упал, он откатывался бы в стороны и вскакивал, чтобы вклиниться в поток, пытаясь всё-таки «уложиться в норматив».

Тем временем верфи Ибрагима извергли из себя десяток некрасивых, но надёжных и прочных транспортных катамаранов.

Портальные врата проходили испытания, ни одни из них не рванули, зато три были пущены на переплавку.

Всё это делалось в обстоятельствах строгой секретности.

У Треугольной бухты появилась охрана, которая не пускала к её берегам, в том числе и местных, которые раздражённо бухтели «я тут с детства рыбу ловлю».

Ни местным, ни пришлым я не мог доверять. И мои катамараны никто до поры до времени не должен был видеть.

Ибрагим разобрал парочку катамаранов, признав их браком, но после ожесточённого обсуждения с гномами — собрал в изменённом виде.

Катамараны поднимали на стапеля, что-то в них меняли, поставили оснастку.

Город восстанавливался и строился, проведены нитки улиц, лес за пределами города шумел, Пантеон начал свою работу. Но, поскольку враг смотрел на нас с моря, то главные приготовления тоже велись в этом направлении. Портовая зона была расчищена (снова), проведены улицы и заложены фундаменты складов. Максимальное использование места, материалы — камень и кирпич, чтобы не боялось пожаров. При этом от стены на границе города и складами — широкая «санитарная» зона.

Гномы соорудили на пирсах блочные краны для ускорения разгрузки, это должно было сделать порт более привлекательным для торговцев.

Цепь — блокирующую проход в бухту гномы так и не смогли создать. Бородатые кузнецы переругались, их то не устраивал вес, то прочность, то механизмы спуска и подъема.

Сапёры увеличили насыпи, которые сужали вход в бухту, зато маги углубили центральный «проход» в неё. На маяке на берегу теперь постоянный военно-магический дозор.