Инглинги очень быстро осознали фатальность лобового штурма подготовленной Цитадели. Охотники внезапно сами превратились в беззащитную, истребляемую дичь.

Флот попробовал ударить по Цитадели, выстрелить пушками туда. Но тут им не хватало данных разведки, они действительно разворотили парочку свежепостроенных казарм. Этим они вызвали приступ гнева Мурранга (ему это всё отстраивать), но Тайфун не был виден со стороны моря.

Кроме того, Цитадель была избрана военным объектом не просто так.

Вражеский флот мог отойти и высадить десант в другом месте, например, в Треугольной бухте (Ибрагимовским начинаниями тогда придёт конец), могли высадиться в десяти милях и прийти пешком. Но они не могли высадиться, к примеру, на самой Цитадели, потому что Шаманский стол представлял собой небольшое плато с неровными краями. У него просто не было «пляжа». Между столом и морем была только хаотичная россыпь камней и всё.

В своё время, насколько я читал, османы не захватили Италию, обладая существенно превосходящей армией и флотом, просто потому, что не нащупали подходящее место для высадки, хотя и пытались.

Опыт первого боя показал, что высадить десант, причём сразу массированный, в нашем порту можно. И войти в бухту тоже. В данном случае, им не удалось преодолеть стену.

Теоретически, продолжая обстрел ещё час, они продавили бы магическую защиту и десант смог бы ворваться в город, если смог бы сдвинуть Хайцгруга. Сейчас шторм им этого часа не даст, флот отодвигался, отчего теряли эффективность и их магические пушки. Значит, у шайтан-магии тоже была своя физика процесса, а это хорошо.

Придумать новый план они не успевали. Высадиться за городом, у нас готова и внешняя стена.

Молнии били одна за другой. Хрегонн отдал команду прекратить работу требушетов, потому что ни один из них уже не достигал цели. Катапульты какое-то время били снова, а в зоне порта перестали мелькать пираты.

Стены Порт-Арми взорвались ликующим животным рёвом. Солдаты Второго полка радостно били мечами по деревянным щитам, инженеры Мурранга счастливо обнимались прямо у механизмов баллист. Город искренне праздновал победу над суровым противником.

Флот уходил, скрывался среди рождённых магией волн.

Бой был закончен победой защитников.

Мой взгляд скользил по волнам, на которых плавали обломки разбитых лодок и кораблей.

Ластрион стал смещать ливень в сторону моря, чтобы не залило город.

Всё дело в том, что ливень имел колоссальную инерцию, Тайфун не мог остановиться сам и не мог остановить природу в её проявлениях. Маги и ведьмы «вырубили» поддержку тролля, и только другие тролли продолжали перетаптываться рядом и негромко пели.

Рой.

«Ластрион, можешь перегнать супердождь поглубже в центр полуострова? А ещё лучше можешь поставить над нашим новым лесом, чтобы его полить».

«Друидов намочим».

«Главное, что лес польём. Как говорится, берегите леса, вам в них ещё партизанить».

«Выполняю».

«Новак, подержи ребят на стене ещё час, потом отправляй группы зачистки порта. Всем благодарность, все молодцы».

«Хайцгруг, отводи своих к казармам, но ещё час пару часов пусть проведут в доспехе. Сохраняется риск, что островитяне вернутся».

«Хорошо, босс».

Я похлопал по плечам бойцов рядом, оставил Мурранга, который мрачно смотрел на десяток разбитых и сожжённых стройплощадок. Квиз скептически и раздражённо ковырял кладку стены, а я пошёл в сопровождении охраны через город в направлении Цитадели.

Победа имела отчётливый привкус горечи. Мой внутренний стратег бесстрастно подводил печальные итоги этого короткого столкновения. Мы израсходовали тонны зарядов, загутай-камня, сожгли какое-то количество артефактов дотла, разбили кучу стрел, измотали магов и пожертвовали целым портовым районом. Взамен мы уничтожили пару сотен рядовых юнитов и утопили два деревянных корыта.

Математика и экономика войны по-прежнему вызывали вопросы.

Хуже то, что враг испытал ещё один метод вторжения.

Первый — малый десант, он был почти успешен, я отбился чудом. Второй — отбился уверенно, но ходить с самодовольным видом я не готов. Враг остался при своих, флот и морская пехота на месте.

Мой враг, как и я, не имел конницы, либо имел её крайне мало, но он был манёвренным и обладал страшно важной вещью — инициативой.

То есть, та ситуация, что навязывать сражения будет он, оставалась для нас катастрофически невыгодной.