— Рева! — крикнул он. — Это не смешно!

Её негромкий смех донесся из-за деревьев. Она не шутила. Она действительно уходила. Кроу задергался в сети, железо жгло пальцы, но ему было плевать. Он ни за что не отпустит жену к Королю Гномов одну — это верный смертный приговор. Особенно учитывая слухи о том, что король вытворяет с красивыми женщинами перед тем, как убить их.

— Рева Этейн Вестблум! — выкрикнул Кроу, впервые назвав её истинным именем с тех пор, как узнал его. Ему много раз хотелось сделать это за последние дни, чтобы заставить её выслушать, но он знал, что это неправильно. Но сейчас случай был особый.

Шаги тут же стихли.

— Немедленно вытащи меня из этой сети! — приказал он.

С непроницаемым лицом Рева продралась сквозь заросли обратно к нему и скрылась под лианами, где он только что спал. Мгновение спустя сеть рухнула на землю. Кроу приземлился на бедро с громким стуком.

— Как всегда изящно, — прошипел он сквозь боль. — Рева Этейн Вестблум, я освобождаю тебя от своей власти.

Рева пулей вылетела из своего укрытия, её лицо исказила ярость. С низким рычанием она сорвала с него остатки сети. Её пальцы впились в декоративные шнуры на его шее, затягивая их так, что он едва не начал задыхаться.

— Ты посмел использовать моё истинное имя?

— Ты не оставила мне выбора, — искренне ответил он. Хотя он и пожалел, что крикнул его так громко — кто знает, какие фейри могли бродить поблизости. — Это ведь Король Гномов.

— Не притворяйся, что идти туда одному безопаснее, чем со мной. Он всё равно запытал бы тебя до смерти, — выплюнула она.

Кроу высвободил шею из её рук и встал, отпинывая сеть, зацепившуюся за сапоги.

— Для этого ему сначала пришлось бы меня поймать.

Рева выразительно указала на валявшуюся на земле сеть:

— Задача, как мы видим, вполне выполнимая.

— Ерунда. Я уже пробирался к нему несколько раз незамеченным. — Кроу выгнул бровь. — К тому же, любовь моя, в сеть первой попала ты.

Рева цыкнула:

— Считай, мы квиты. Световой день на исходе.

Спорить было не о чем, и они продолжили путь в напряженном молчании. В кустах шуршали существа: сопели, фыркали, рычали. Впрочем, опасаться стоило не тех, кто шумит. Чтобы представлять угрозу для них двоих, противнику требовалось умение мыслить, или же он должен был быть либо огромным, либо нападать целой стаей. Ни того, ни другого пока не наблюдалось.

Свежий утренний аромат сменился зноем, когда солнце поднялось в зенит. Они решили сделать привал на берегу реки. Рева добыла небольшого кабана и жарила его на костре, пока Кроу складывал вещи у кромки воды. Река была настолько чистой, что на дне был виден каждый камешек, а крошечные синие рыбки лениво скользили по течению. Солнце бликовало на поверхности, и кожа Кроу зудела под слоем пота и грязи. Он стянул рубашку через голову и оглянулся на Реву, проверяя, на месте ли она. Легкая улыбка тронула его губы, когда он увидел, что она смотрит прямо на него.

— Хочешь присоединиться? — спросил он, расстегивая штаны.

Рева закатила глаза и отвернулась к костру.

Кроу не спеша отмывался в кристальной воде. Запах жареного мяса заставил его захлебнуться слюной, когда он, наконец, выбрался на берег и натянул штаны.

— Выглядит аппетитно, — сказал Кроу, усаживаясь на поваленное бревно. Мокрые пряди волос облепили его плечи и лицо, капли воды блестели на перьях.

— Ты заранее решил, что я поделюсь?

Она явно всё еще злилась за то, что он привязал её к кровати и использовал её имя, но он не собирался лгать и просить прощения. Кроу пожал плечами и выудил из сумки то самое идеальное яблоко, которое прихватил из таверны. Заранее припасенное «извинительное» лакомство.

Рева проследила взглядом за фруктом, который он подбросил и поймал.

— Ладно, — буркнула она. — Можешь взять немного мяса.

Он знал, что она не устоит перед яблоком, так же как он сам не мог ни в чем ей отказать. Кроу многозначительно подмигнул ей и протянул фрукт.

— Оно ведь не отравлено? — Она нехотя взяла яблоко, принюхалась к нему и отложила в сторону, пока отрезала каждому по куску мяса.

— Магия вернулась? — спросил он, проглотив первый кусок.

Рева покачала голвой.

— А ты уже можешь оборачиваться?

Кроу продолжал жевать мясо вместо того, чтобы признаться: он до смерти боится пробовать. Мясо было нежным, со слегка травянистым привкусом, но очень сытным.

— Серьезно? — сказала она, верно истолковав его молчание. — После всего, что мы прошли ради этих зелий? Попробуй.

— Не стоит спешить, — пробормотал он.

Рева вздохнула, и её гнев немного поутих.

— Я знаю, что тебе страшно, но мы должны знать правду. Король Гномов опасен для нас обоих, а я всё еще бессильна. Если ты сможешь оборачиваться, у нас будет хоть какое-то преимущество.