Сделав глубокий вдох и расправив плечи, Рева бесшумно пересекла границу барьера. Солнце поднималось всё выше, окрашивая всё вокруг в желтые, оранжевые и красные тона. Она не пошла по Дороге из Желтого Кирпича. Вместо этого она побежала к развалинам здания напротив таверны и скрылась в лесу. Шумы ночных существ затихли, но Изумрудный город не погрузился в полную тишину.

Кроу не знал об одном: к Королю Гномов вел короткий путь. И Рева собиралась настигнуть своего мужа гораздо быстрее, чем он мог себе представить.

Глава 11

Кроу

Скелетоподобные пикси кишели на деревьях за пределами Изумрудного города. Их визг резал слух, но Кроу был к этому готов. Он низко надвинул маску, так что клюв закрывал лицо, и, пригнув голову, крался сквозь тени. Будь у него больше времени, он бы рискнул обернуться, чтобы проверить, срослись ли кости и сможет ли он перелететь через лес. Но если зелья не подействовали, на обратное превращение уйдет слишком много сил, а ведь еще неизвестно, прошел ли эффект подавления магии, действовавший во дворце. Когда он уходил, сила к Реве еще не вернулась.

Кроу прижался к огромному, поросшему мхом дереву и затаил дыхание. Твари над ним зашевелились на ветках, поворачивая головы из стороны в сторону и прислушиваясь к малейшему звуку. Где-то вдалеке с шумом рухнула фука, и пикси с пронзительным воплем взмыли в небо. Кроу воспользовался шумом и суматохой, чтобы броситься вперед.

Так он и пробирался сквозь заросли у Изумрудного города: бежал, выжидал, время от времени бросал камни, чтобы отвлечь проклятых пикси в сторону. Наконец солнце показалось над горизонтом. Медовуха окончательно выветрилась, но её место заняло изнеможение. Мысли путались, конечности налились свинцом. С тех пор как они покинули дворец Глинды, его сон был обрывочным и тревожным, и ночной переход окончательно вымотал его.

— Проклятье, — пробормотал он, споткнувшись на ровном месте. — Всего несколько минут… Небольшой отдых, и нужно идти дальше.

Кроу раздвинул завесу из свисающих лиан и прислонился к стволу дерева. Скрывшись в этом природном шатре, он натянул маску на глаза и мгновенно уснул.

Кроу резко втянул воздух и распахнул глаза. Он лихорадочно огляделся в поисках угрозы, но всё было спокойно. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, над головой щебетали птицы. Идиллия. Но только не для него. С тех пор как Колесники вырезали его из гамака во время путешествия с Телией и Железным Дровосеком, сон на открытом воздухе стал для него испытанием. Те несколько дней, что он выслеживал Реву, он почти не спал. Тряхнув головой, Кроу поднялся на ноги. Сумка по-прежнему была за спиной. Быстро потянувшись, он вышел из своего убежища.

В тот же миг ноги его взлетели вверх, и он с глухим стуком приземлился на спину. Его подбросило высоко в воздух. Кроу вертел головой, пытаясь понять, что произошло, и осознал, что запутался в железной сети. Сеть висела на одной из высоких ветвей, превратив его в кокон. Инстинктивно из наручей выскочили лезвия, но против железа они были бесполезны. Он раскачивался, пытаясь ослабить ловушку весом своего тела, но сеть держала крепко. После минуты паники он, наконец, тяжело и неровно выдохнул.

— Дерьмо, — пробормотал он. Откуда вдруг взялось столько охотников с ловушками? Он годами не попадал в подобные переделки. Кроу навалился на сумку, чтобы уменьшить контакт железа с кожей, но руки всё равно нещадно жгло.

Как только он нашел более-менее удобное положение и принялся искать слабое место в плетении, на лесной подстилке послышались шаги. Когти Кроу снова выскочили. Тело напряглось, готовое к схватке с хозяином ловушки.

— Ну надо же, — промурлыкал знакомый голос снизу. — Какая ирония.

Рева.

Сердце Кроу забилось о ребра. Как она так быстро его нагнала?

— Здравствуй, любовь моя, — отозвался он так невинно, как только мог. — Какая приятная встреча.

— Ага, — огрызнулась она. — Просто охренеть какая приятная. Особенно после того, как ты накормил меня снотворным и привязал к кровати.

— Если мне не изменяет память, было время, когда тебе нравилось быть связанной, — сказал он с лукавой улыбкой. Это случилось лишь однажды, но Рева не жаловалась. Скорее наоборот.

Она потерла виски и пробормотала что-то слишком тихое, чтобы он мог разобрать. Когда она снова взглянула на него, в её глазах читалась решимость:

— У меня есть искушение оставить тебя здесь, а самой пойти за камнем.

— Всего лишь искушение? К тому же, я думал, тебе не нужен камень.

Губы Ревы тронула недобрая улыбка:

— Я вернусь за тобой, когда достану его.

Кроу усмехнулся, решив, что она шутит, но она действительно развернулась и пошла прочь. С каждым её шагом веселье угасало, сменяясь полным недоверием. Она что, серьезно его бросает?