— Нам нужно в Изумрудный город, — сказал он охрипшим голосом.

— Ни за что. Я не стану откладывать месть.

— На самом деле путь через Изумрудный город займет меньше времени, чем если мы пойдем в обход, — рассудил он.

Рева бросила на него тяжелый взгляд.

— Я вернулась всего несколько дней назад, но уже наслышана о том, во что превратилась столица.

— Если мы не сможем пройти через город целыми и невредимыми, как мы надеемся выстоять против Локасты? — спросил он. И, не дожидаясь ответа, добавил: — Мне нужны зелья Оза, чтобы исцелить мою вторую форму.

— Тебе стоило достать их давным-давно.

— Рева. — Его голос дрогнул, и он заставил себя замолчать. Он не станет умолять, если она настоит на пути прямиком на Север, он пойдет с ней и добудет лекарство уже после того, как они убьют Локасту.

На мгновение она замедлила шаг.

— Ладно. Раз уж так быстрее.

Вздох облегчения сорвался с его губ. Они оба и так настрадались за эти годы, и если был шанс исцелить его птичью форму…

— Подожди! — Он быстро догнал её, вопросы о «темном месте» жгли его изнутри. — Телия сказала, что её магия отправила тебя куда-то еще. На что это было похоже?

Рева плотно сжала губы.

— Это не важно. Теперь я здесь.

Но Кроу знал: это важно. Очень важно.

Глава 6

Рева

Кроу не может летать.

Рева велела себе не обращать внимания на то, что его сильные, изящные птичьи крылья теперь бесполезны. И снова по вине Ведьмы Севера… Он спрашивал про «темное место», и в тот момент ей захотелось рассказать, но она не смогла. Она не была готова говорить об этом ни с кем, и меньше всего — с ним.

А пока им придется пройти через Изумрудный город, чтобы раздобыть зелья для Кроу. Честно говоря, она не хотела оставлять его птичью форму искалеченной, но это не значило, что она хотела идти вместе. Возможно, Глинда сказала бы, что Рева слишком сурова к нему. Возможно, Телия бы согласилась. Возможно, Озма сказала бы, что прощение — единственный верный путь. Прежняя Рева трахнула бы его прямо у ближайшего ствола дерева. Но то было тогда, а это — сейчас. Она была проклятым, монструозным существом, убивавшим фейри одного за другим, и она могла простить себя — и его — за это. Но именно из-за Кроу у неё отняли дочь.

Телия могла погибнуть. Столько раз её жизнь могла оборваться — Локасте стоило лишь щелкнуть пальцами и свернуть ей шею. В мире людей её могла ждать любая безвестная участь. Или, что еще хуже, Лангвидер могла бы сейчас носить голову Телии вместо своей, если бы дочь не пробудила магию и не одолела эту суку. И всё это из-за отвергнутой бывшей любовницы Кроу — Локасты. Личная вендетта Ведьмы Севера против него. Рева не была идиоткой, она понимала, что вины Кроу здесь лишь половина. Но от этого ни ситуация, ни она сама не чувствовали себя лучше. Реве не удалось провести с дочерью больше нескольких часов.

Что-то зеленое промелькнуло перед лицом Ревы, прервав её мысли. Оно было круглым и ярким. Её взгляд переместился на сверкающее яблоко. Идеально твердое. Ни вмятинки, ни пятнышка — этот плод фейри обещал быть божественным на вкус.

Реве хотелось выбить яблоко из рук Кроу и снова причинить ему боль, заставить его почувствовать ту муку, которую она ощущала в «темном месте» до прихода Озмы. Но в тот момент она была эгоистична, жадна и чертовски голодна. Поэтому вместо этого она выхватила фрукт из его рук и впилась в него зубами. Сладкий сок брызнул на язык. Почти так же хорошо, как секс.

— Не за что, — сказал Кроу, подавляя улыбку и наблюдая, как она делает очередной укус.

Прохладный ветерок взъерошил кончики её волос; она окинула его косым взглядом, ничего не ответив, и зашагала дальше. Рева гадала, шел ли он этой же тропой с Телией, когда дочь впервые попала в Оз. Она знала, что её молчание не продлится всю их бессмертную жизнь, потому что у неё были вопросы.

Рева доела яблоко и бросила огрызок на обочину желтой кирпичной дороги. Рой крошечных фей вылетел из листвы, чтобы доесть остатки.

Вдохнув поглубже, Рева посмотрела мимо цветущих деревьев на далекие облака.

— Какой была Телия? — Она запнулась, впиваясь ногтями в ладони. — Когда ты впервые встретил её?

Кроу не замешкался ни на секунду, словно ожидал этого вопроса. Он всегда знал её лучше всех.

— Хотя проклятие мешало мыслить ясно, я помню каждое мгновение, проведенное с ней. — Он провел рукой по подбородку. — Когда я встретил Телию на кукурузном поле, она ни капли не испугалась. Она была волевой и решительной, как ты, и рассудительной, как я. Даже в детстве она уже казалась рожденной для власти.