Она видела, как её люди, аниморийские инструкторы и гвардейцы-разведчики, как опытные хирурги, сшивают рваные раны в обороне города. Вот сержант Ворг, рыча и раздавая оплеухи, собирает остатки роты ополченцев, потерявшей половину состава, и затыкает ими брешь в баррикаде. Вот её «Призраки» скользят по крышам, занимая новые снайперские позиции, готовясь к следующей волне. А вот лазареты… переполненные, пульсирующие болью красные пятна. В бывшем здании магистрата, превращённом в госпиталь, раненые лежали вповалку в коридорах, на лестницах, и целители, валясь с ног от усталости, просто не успевали помочь всем.

— Они перегруппировываются, — её голос прозвучал ровно и спокойно, хотя она обращалась к пустоте. Рядом с ней, словно из тени, материализовался её заместитель, эльф Лаэрт, капитан «Призраков». Его лицо было непроницаемо, как гладь лесного озера.

— Этот центурион — констатировал он, проследив за её взглядом, устремлённым на тактическую проекцию, которую видел только он. — Упрямый сукин сын. Он собирает штурмовую группу из самых опытных. Хотят пробить оборону по флангу, вдоль старой Рыночной улицы, и выйти к площади.

Мэри видела это не как план, а как уже свершившийся факт. Потоки энергии, намерений, приказов сплетались в её сознании в чёткую, неотвратимую траекторию. Она видела, как каратели, неся потери, но с упорством заведённого механизма, начнут теснить ополченцев барона Кройца, как те дрогнут, побегут, и как вся линия обороны в западном секторе рухнет, открыв дорогу к цитадели.

— Маркиз Удо сейчас бросит туда свой личный резерв, — проговорила она, словно читая книгу будущего. — Они их остановят. Ценой жизни почти всех, бессмысленная жертва.

— Каков приказ? — тихо спросил Лаэрт, его рука уже лежала на рукоятке боевого ножа.

— Не мы будем реагировать на их действия, Лаэрт. Они будут реагировать на наши, — на губах Мэри появилась тень улыбки. Она коснулась пальцем точки на карте, обозначавшей полуразрушенное здание гильдии ткачей, выходившее торцом в узкий, заваленный мусором переулок, который примыкал к Рыночной улице. — Они пойдут здесь, центурион поведёт их лично, уверена почти на все сто. Он считает, что мы не ждём удара в этом месте.

Она подняла на эльфа свои ясные, холодные глаза.

— Ударьте им во фланг из этого переулка, когда они пройдут половину улицы. Ваша цель сам центурион и его офицеры. Обезглавьте их атаку, мне не нужна затяжная бойня. Только чёткий посыл, чтобы они поняли, в этом городе нет безопасных мест. Чтобы они боялись собственной тени.

— Будет сделано, — Лаэрт кивнул и шагнул в тень башни, просто исчезнув из вида.

Через несколько минут её видение начало сбываться с пугающей точностью. Штурмовая группа карателей, прикрываясь щитами и короткими перебежками, ворвалась на Рыночную улицу. Ополченцы встретили их градом болтов и стрел, но напор был слишком силён. Центурион шёл впереди, и его крик, усиленный магией, вселял в его людей ярость, а в защитников ужас.

И в тот момент, когда казалось, что оборона вот-вот рухнет, из тёмного провала разрушенной гильдии выплеснулась две дюжины теней. Они двигались с бесшумной, смертоносной грацией, сливаясь с руинами. Один из гвардейцев одним прыжком оказался за спиной знаменосца и перерезал ему горло. Знамя с чёрным драконом упало в грязь. Двое эльфов, работая в паре, ворвались в ряды легионеров, их клинки замелькали, нанося короткие, точные удары в уязвимые места: подмышки, шея, пах.

Сам Лаэрт возник прямо перед командиром карателей. Центурион, матёрый ветеран, успел среагировать, его меч со скрежетом встретил клинок эльфа. Но Лаэрт и не думал вступать в силовой поединок. Он ушёл в сторону, пропуская удар мимо, и в то же мгновение его второй кинжал, который он держал обратным хватом, вошёл центуриону точно в щель под шлемом, пробив артерию.

Центурион захрипел, его глаза расширились от удивления. Он рухнул на колени, а затем лицом в грязь, захлёбываясь собственной кровью. Атака, потеряв своего лидера, захлебнулась. Легионеры, ошеломлённые внезапным ударом и смертью командира, смешались. И в этот момент ополченцы, увидев, что их враги дрогнули, с яростным рёвом бросились в контратаку.

«Призраки», сделав своё дело, так же бесшумно растворились в руинах, оставив после себя дюжину трупов и парализованную страхом штурмовую группу. Продвижение карателей было остановлено. Но прощальные подарки взорвались посреди разваленного строя, собирая ещё одну жатву.

Но Мэри уже не смотрела на этот участок. Её внимание было приковано к другому. Она активировала артефакт связи.

— Коготь, я Звезда. Начинайте операцию.

— Принято, Звезда, — раздался в ответ спокойный голос пилота. — Начинаем.

Дым от десятков пожаров, густой и чёрный, стал их лучшим союзником. Под его прикрытием три тяжёлых транспортных корабля, те самые, что доставили подкрепление, снова поднялись в воздух со своей скрытой маскировочными плетениями площадки за городом. Но теперь они шли не на большой высоте, летели так низко, что, казалось, цепляли брюхом крыши самых высоких зданий. Почти бесшумно неслись по извилистым улочкам, как гигантские бронированные совы, следуя по заранее проложенному Мэри безопасному маршруту.