— Ну, давай, собака сутулая, — подумала она, и её губы тронула холодная, хищная усмешка. — Посмотрим, кто кого сожрёт.

— Моя королева, — голос Килмера, прозвучавший рядом, был напряжён, как тетива натянутого лука. — Авангард докладывает, что мы входим в предгорья. В ущелье тихо. Слишком тихо.

— Я знаю, — ровным тоном ответила Катерина, не отрывая взгляда от нависающих над ними скал. — Он ждёт, пока мы втянемся поглубже. Думает, что поймал нас. Собирай магов, Килмер. Всех, кто прибыл со мной.

Она не стала ждать ответа. Развернувшись, она направилась к своему личному штандарту, где её уже ждали. Двадцать фигур, чьи лица были скрыты глубокими капюшонами. Все как один опытные маги. Те немногие, кто был способен выдержать близость к её силе и не сгореть дотла, когда она войдёт по полной в состояние Резонатора.

— Круг! — коротко бросила она.

Маги безмолвно окружили её, их движения были отточены и синхронны. Воздух между ними и Катериной замерцал, загустел, раскаляясь от невидимого пламени, под ногами начала формироваться огромная печать.

— Я не стану рисковать своими людьми в лобовой атаке, — эта мысль была не её, она принадлежала Владу. Но за месяцы, проведённые рядом с ним, она стала и её собственной философией. Зачем проламывать стену головой, если её можно сжечь?

Она закрыла глаза, отключаясь от внешнего мира, от гула марширующей армии, от ледяного ветра. Она ждала сигнала. Того самого, безмолвного импульса, который мог прийти только от Феликса.

Над ледяным адом «Волчьего Клыка» взошло багровое солнце, но Феликс смотрел не на него. Его взгляд был прикован к едва заметной точке на дальнем хребте. Точка мигнула трижды зелёным светом. Лейтенант и его снайперы вышли на позицию.

Через мгновение в сознании Феликса развернулась панорама. Он видел ущелье не своими глазами, а глазами своего разведчика. Тысячи северян, затаившихся на склонах. Маги, прячущиеся за каменными уступами. Рунические ловушки, вплетённые в саму землю. И в центре всего этого сам Пророк, стоящий на скале, как злобный божок в ожидании жертвоприношения.

— Как крысы в бочке, — пробормотал Феликс. — Время пришло.

Первый гвардеец сосредоточился. И послал короткий, резкий импульс. А затем он повернулся к своим гвардейцам, которые уже выстраивались у ворот.

— Пора навести шороху, парни, — его голос был спокоен, но в глазах плясали лиловые искры, а браслет мерцал всё чаще — Императрица зажигает свечи. Наша задача захлопнуть дверь, когда гости побегут с вечеринки.

Катерина вздрогнула. Сигнал ударил в сознание, как разряд молнии. Короткий, ясный, как удар гонга. Она резко открыла глаза.

— СЕЙЧАС! — её голос был не криком, а приказом стихии. Печатью взорвалась огнём.

— Килмер! Общая атака! ВПЕРЁД!

Она оторвалась от земли, взмывая в небо не на крыльях, а на столбе пламени. Но пламя было странным, пугающим. Алое, яростное, оно было переплетено с чёрными, как сама пустота, всполохами. Это была новая ступень её силы, тёмная и разрушительная, рождённая в горниле битв на другом континенте. Она поднялась над армией, над горами, превратившись в небольшое чёрно-красное солнце.

Небо не потемнело. Оно загорелось, тысячи огненных змей сорвались с небес, сливаясь в единый, ревущий, огненный шторм. Но он бил не по авангарду врага. Он обрушился на их тыл, на склоны, где сидели лучники и маги, на резервы, ждущие своего часа в задней части ущелья.

Магические щиты северян лопались, как мыльные пузыри. Рунические ловушки взрывались, не в силах сдержать натиск чистой стихии, их энергия лишь подпитывала огненный смерч. Люди горели заживо, их доспехи плавились прямо на телах, лёгкие взрывались от одного вдоха раскалённого воздуха. Армия Пророка, уверенная в своей неуязвимости, в одно мгновение лишилась и магической поддержки, и путей к отступлению.

С одной стороны, в ошеломлённые, горящие тылы северян врезались гвардейцы Феликса. Чёрные доспехи, синие вспышки магострелов, короткие, эффективные удары клинков. Они двигались, как единый механизм смерти, выкашивая обезумевшую от ужаса толпу на дальней стороне перевала.

С другой стороны, в лоб, обрушилась армия Катерины. Зажатая с двух сторон, поливаемая огнём с небес, армия Пророка перестала существовать как единое целое. Она превратилась в обезумевшую, паникующую массу, мечущуюся в каменном мешке.

Катерина медленно опускалась на землю. Чёрно-алое пламя вокруг неё гасло, втягиваясь обратно в тело. Мир потерял краски, став серым и блёклым. Рёв битвы превратился в глухой, далёкий гул. Ноги подкосились, и она бы упала, если бы не подоспевший Килмер.