— Какого чёрта, Клаус? — рявкнул один из сержантов, видя, как его капитан обнажает меч. — Это ещё что за…

Он не договорил, клинок одного из диверсантов вошёл ему под рёбра с тихим, влажным звуком. Второй сержант успел выхватить меч, но был уже обречён. Капитан и двое его людей набросились на него с трёх сторон. Короткая, злая схватка, закончившаяся глухим стуком тела о каменный пол.

— Чисто, — прохрипел капитан в артефакт. — Ворота наши.

— Опускайте мост, — раздался в ответ спокойный голос Мэри.

И тут сработала вторая часть диверсии. Один из людей капитана бросился к рычагам. Я видел, как он с силой наваливается на главный, и услышал даже через динамики мучительный скрежет. Тот самый клин, забитый в шестерни, сделал своё дело. Механизм застонал, из него посыпались искры и металлическая крошка. Но инерция и вес многотонной решётки были слишком велики. С диким визгом, который, должно быть, был слышен на другом конце города, подъёмный мост начал медленно, рывками, опускаться вниз.

— Он падает! — крикнул кто-то за кадром.

— Быстрее! — рявкнул другой.

И вот он, финал. Тяжёлый деревянный настил с гулким, сотрясающим землю ударом рухнул на противоположный край рва. Путь был открыт.

В открытые ворота, в самое сердце Альтберга, хлынула та самая разношёрстная армия, что ещё утром казалась сбродом. Сейчас в их глазах горела ярость. Наёмники, гвардейцы, ополченцы, все они смешались в единый ревущий поток, который полился на улицы города, превращая локальные стычки в полномасштабную городскую бойню. Но яд, который мы впрыснули в тело Лирианской империи, оказался куда более сильным, чем я ожидал. Реакция организма наступила почти мгновенно. И она была яростной.

Не прошло и получаса с момента падения главных ворот, как в штабе ожил один из кристаллов дальней связи, зарезервированный под канал Имперской Канцелярии. Он замерцал тревожным, пульсирующим багровым светом, сигнал высшего приоритета.

— Уже? — удивился Крест. — Оперативно работают их гонцы.

— У них не гонцы, а магическая связь, почти такая же, как у нас, — ответил я, активируя кристалл. — Просто до этого момента у них не было повода так суетиться. Сейчас есть.

В воздухе над столом возникло мерцающее изображение. Не лицо, а просто символ нашей Канцелярии. Голос, раздавшийся из проекции, был лишён эмоций, как у автоматона. Это был один из наших лучших разведчиков, руководил командой, работавший под прикрытием в самой столице Лирии.

— Мой император, — начал он без предисловий. — Есть перехват сведений. Император Астарий получил известие о мятеже и падении Альтберга двадцать минут назад.

— Реакция? — коротко спросил я, хотя и так догадывался, какой она будет. Астарий не из тех, кто долго думает. Он из тех, кто сначала бьёт, а потом смотрит, в кого попал.

— Ярость, — так же бесстрастно ответил аналитик. — Даже обычное визуальное наблюдение подтвердило, что он разнёс половину тронного зала. Но это лирика. Важнее то, что последовало за этим. Он не стал созывать военный совет.

Аналитик сделал паузу, словно для драматического эффекта, хотя я знал, что он просто сверяется с данными.

— С южного фронта, где они вели вялотекущую войну с горными кланами, снимается Пятый корпус в полном составе. Он получил приказ форсированным маршем двигаться к Альтбергу. В народе его называют карательным.

— Я думал, это просто байки для устрашения — Крест, до этого расслабленно сидевший в кресле, напрягся и подался вперёд.

— Это не байки, барон, — голос аналитика оставался ровным, но я уловил в нём стальные нотки. — Это элита лирианской армии. Но не та элита, что берёт крепости и выигрывает сражения. Это мясники. Ветераны подавления крестьянских бунтов, усмирения мятежных баронств, зачистки еретических культов. Их командир, генерал Ратилье, фанатично предан императору. За ним тянется шлейф из сожжённых деревень, городов и вырезанных под корень родов. Он не знает слова «пощада», не берёт пленных. При этом вооружены на уровне имперской гвардии, много магических команд.

— Какова их задача? — спросил я, хотя ответ уже вертелся на языке.

— Задача сформулирована дословно — ответил аналитик. — «Стереть город с лица земли вместе с мятежниками».

Я молчал, переваривая информацию. Всё шло по одному из наиболее вероятных, и наиболее кровавых сценариев. Астарий решил не лечить болезнь, а ампутировать конечность грязным, ржавым топором.

— Расстояние? Время подхода? — спросил Крест.

— От их текущей дислокации до Альтберга четыреста лиг по равнине. Пятый корпус славится своими марш-бросками. Они не обременены тяжёлыми обозами, они привыкли жить за счёт грабежа. Имеется воздушный флот, закреплённый за корпусом. По нашим расчётам, их авангард будет у стен города через четыре, а потом корабли продолжат челночные полёты, перебрасывая остальные части корпуса.