— Моя королева! — его лицо было искажено тревогой.

Она отмахнулась, пытаясь выпрямиться.

— Я в порядке… Просто… устала.

Побережье было их. Перевал был их. Но цена…

В этот момент рядом с ними приземлился разведчик, из которого выскочил Феликс. Он подбежал к ней, и его лицо было мрачнее тучи. Он проигнорировал Килмера, его взгляд был прикован к Катерине. К её мертвенно-бледному лицу, к каплям пота, к едва заметной дрожи в руках.

— В порядке? — прорычал он, и в его голосе не было ни капли почтения к её титулу. — Выглядишь, как выжатый лимон! Ты хоть понимаешь, что ты с собой сделала?!

— Я выиграла битву, барон, — холодно ответила Катерина, пытаясь скрыть слабость за ледяным тоном.

— Ты чуть не убила себя! — не унимался Феликс. — Я видел, как Влад выгорает после такого. Ещё один такой «выигранный бой», и нам придётся искать новую королеву! Мы не можем позволить себе такую роскошь!

— Как ты смеешь… — глаза Килмера налились кровью, но Катерина жестом заставила его замолчать.

Катерина смотрела на гвардейца долгим, тяжёлым взглядом. А потом на её губах появилась слабая, измученная улыбка.

— Спасибо, что беспокоишься, Феликс, — тихо сказала она. — Я буду осторожнее. — после чего потеряла сознание.

— Да какого!.. — ругался Феликс, затем резко повернулся к охреневшему Килмеру, старый вояка откровенно пялился на браслет, который начал мерцать в такт узорам, появившимся на теле Катерины — грузите в корабль. Валите в Алмер, минимум на две недели. Встанет с постели раньше, оторву тебе башку!

— Что это? — резко спросил Килмер, указывая на узоры, пока носилки с Катериной аккуратно несли к кораблю.

— Экстренная помощь с той стороны океана через клятву — немного успокоившись, ответил гвардеец — без неё была бы овощем ближайшие пару месяцев, если не полгода. Всё, старый, отвали, мне ещё ломать лица ближайшие двенадцать часов. Надо же пользоваться шансом…

Кислый, металлический запах крови, смешанный с озоновой свежестью после дождя, въелся в сырой утренний воздух Альтберга. Город был взят. Но это не была та победа, о которой слагают баллады. Это была грязная, кровавая работа, и её следы были повсюду. Улицы, превратившиеся за ночь в арену для сотен мелких, жестоких стычек, были завалены телами. Вперемешку лежали солдаты гарнизона в своих тусклых имперских доспехах, и ополченцы в чём придётся — вчерашние торговцы, ремесленники, бывшие гвардейцы казнённого герцога.

Маркиз Рудольф Удо, аристократ до мозга костей, сейчас стоял на полуразрушенной стене и смотрел на дело рук своих новых союзников, и чувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он видел, как его люди, ещё вчера бывшие заключёнными, собирают тела, стаскивая их в кучи для последующего сожжения. Без почестей, без разбора, врагов и своих — всех вместе.

— Это… варварство, Ваше Императорское Величество, — тихо произнёс он, не поворачивая головы.

Мэри, стоявшая рядом, даже не посмотрела на него. Её взгляд был прикован к городу, но она видела не трупы. Она видела сектора обстрела, уязвимые места в обороне, идеальные точки для снайперских гнёзд. Для неё это была не победа. Это была просто выполненная задача, и она уже перешла к следующему этапу.

— Это война, маркиз, — её голос был спокоен и лишён эмоций, что пугало Удо ещё больше, чем ночная бойня. — Варварство, это посылать людей умирать в красивой форме под звуки труб. А то, что вы видите, это эффективность. Каждая минута, которую мы сейчас потратим на рыцарские ритуалы, это минута, которую мы дарим генералу Ратилье. А он, поверьте, не будет тратить время на похоронные марши. Он просто всех убьёт.

Слова о карательном корпусе, которые она сообщила ему час назад, всё ещё гулким набатом стучали в висках маркиза.

Он проследил за её взглядом и увидел то, на что она смотрела. Город под её командованием превращался в муравейник, где каждый знал свою задачу. Это было не похоже ни на что, что он видел раньше.

Вчерашние ополченцы, которыми командовали его офицеры, не латали проломы в стенах. Нет, они тащили из разграбленных домов мебель, бочки, телеги, строя баррикады поперёк улиц. Но это были не просто кучи хлама. Рядом с ними стояли суровые мужчины в аниморийской форме, инструкторы Мэри, и тыкали пальцами, заставляя переделывать. Они создавали не укрытия, а смертельные ловушки. Простреливаемые коридоры, «огневые мешки», где любой ворвавшийся враг окажется под перекрёстным огнём из окон и подвалов.

— Эй, вы, двое в шёлковых штанах! — донёсся с улицы зычный рык одного из инструкторов, здоровенного сержанта с волчьими ушами. — Я сказал, сектор обстрела должен перекрывать вон ту арку! Вы что, баб на свидание собрались оттуда высматривать?! А ну живо перетащили ту хреновину!

Двое молодых гвардейцев из личной охраны одного из баронов, привыкшие к тому, что их главная задача красиво стоять за спиной хозяина, вздрогнули и, покраснев, бросились выполнять приказ. Сержант сплюнул на землю.