И Тесс… она ведь предлагала ему уехать. В Алькаду. И это было до выступления, исполнившего её мечту. Может теперь она… Нет. Ардан должен был спросить. Мнение Тесс, наоборот, после выступления на Арене могло измениться.

— Я должен обсудить все с женой, — голос Арда прозвучал куда менее уверенно, чем он бы сам того хотел.

Гранд Магистр в который раз улыбнулась, но на сей раз только глазами.

— У вас доброе сердце, Ард, — произнесла госпожа Эмергольд, на мгновение потянувшись рукой к его груди, но тут же одернув саму себя. — Как я и сказала, у вас есть время. Если вдруг решите принять предложение, то просто оставьте записку на стойке книжных заказов со словом «согласен». А теперь — не буду отрывать вас от книг. Всего доброго, господин Эгобар. И, если честно, с удивлением для себя искренне говорю — с надеждой, что до скорой встречи.

Она действительно говорила искренне.

Гранд Магистр Велена Эмергольд забрала папку, свой посох и удалилась вглубь библиотеки.

Ардан остался наедине с книгами, к которым так и не притронулся. Да и на лекцию, он, собственно, тоже не пошел.

* * *

Прохожие не просто косо, а ошарашено смотрели на Арда. Но тот не обращал на них никакого внимания. Закатав штанины, сняв туфли и носки, он опустил ноги в ледяную воду канала Маркова и вглядывался в свое отражение.

Другой человек уже бы отморозил свои конечности, но Арди, за минувшие три часа, даже не почувствовал неудобства. Внутри него жила частица Льдов и Снегов и такая вещь, как ледяная, черная вода, по которой плыли льдины, не доставляла ему никаких неудобств.

Скорее даже — наоборот.

На коленях лежал посох и гримуар. Над головой уже какое-то время мерцал фонарь. Смешно подмигивал, бросая на набережную громадный блинчик нежного, теплого света. Утробно, даже чванливо гудели автомобили, сбросившие с себя зимний сон и теперь, как на подиуме Бальеро, демонстрировали свои лакированные бока.

Шуршали пальто прохожих, соревнующиеся в том, кто из них выглядит важнее и возвышеннее, но неизменно, вляпавшись в подленькую слякотную лужу, мгновенно теряли свою спесь.

А Ардан сидел и смотрел на то, как плыли льдины. Куда-то и зачем-то. Они напоминали ему стада коров далекой фермы Полских. Далекой не столько по расстоянию, пройденному ногами, сколько по тому, как многое отделяло его память от Эвергейла.

Он сидел и смотрел на льдины.

Сердце билось. Так быстро. Так неровно. Так до одури громко, что Арда, порой, тошнило. Живот крутило. Спину пробивал холодный, липкий пот.

Рядом остановился автомобиль. Закряхтел знакомый голос, а другой знакомый запах, открыв багажник, вытаскивал складное кресло-каталку.

— Эй, господин маг, у тебя воду в доме отключили или ноги так сильно потеют?

Ардан обернулся. Рядом, на вершине гранитных ступеней, ведущих от маленького причала к набережной, стояли трое. Урский в своей неизменной бандане, прикрывавшей племенные татуировки Армондо. Рядом Дин Эрнсон в обычной кепке, модной у заводских и фабричных рабочих. Он придерживал руками каталку, в которой отдыхал Милар.

— Ты чего… Арди? — обеспокоенно спросил Дин, глядя в глаза Арда.

— Что случилось? — тяжелым тоном прогудел Урский, опуская ладони на заклепки, которыми к поясу крепились его кастеты.

— Арди? — только и спросил Милар. — Ты в порядке?

Как же быстро билось сердце.

Как же… как же ему было страшно. Впервые с момента, как он очнулся в пещере Эргара, Ардан испытывал такой страх, что даже дышать не мог. И впервые с момента, как он понял, что сможет защитить Тесс, его скрутила паническая атака.

— Я не знаю… — кое-как, задыхаясь, стараясь не рухнуть в канал из-за того, как сильно кружилась голова, с трудом произнес Ардан. — Я не знаю, Милар, чего хочу от жизни.