Мой союзник не стал мешкать и атаковал в ответ. Его топор, удерживаемый одной рукой, со свистом чертил прямые линии и дуги, ломая жвала и пробивая хитин. Брызги мутно-зелёной жижи разлетались в сторону, обляпав в том числе и меня. Но я на них внимания не обращал. Как мог помогал чеху в его нелёгком деле, при этом стараясь держаться подальше от его топора. Важно, чтобы нас с ним разделял как минимум один общий враг. А при первой возможности нужно последовать его совету и удрать подальше.

Такой случай представился почти сразу. Сразу несколько многоножек вцепились в ноги и руки Плеша, но красная дымка словно щит не давала острым жвалам растерзать податливую плоть. Зато его топор с завидным упрямством ломал гибкие спины и крушил безобразные головы. Я подловил выпад ещё одной, боковым ударом сбив её прицел, и бросился прочь из окружения. Но две твари наплевали на чеха, посчитав меня более лёгкой добычей, и последовали за мной. Первую из них я с разворота приложил вертикальным рубящим ударом, смачно попав прямо в разинутую пасть. А от второй пришлось уворачиваться, прыгая в сторону к самой границе локации. Упал не очень удачно, топор выскочил из рук и отлетел (хорошо хоть сам себя им не изувечил). А за спиной уже слышался торопливый стук острых лапок.

Развернувшись, я упёрся спиной в невидимый барьер. В моей руке материализовался выставленный вперёд ростовой щит, в который тут же врезалась массивная туша. Удар чуть не заставил меня отвести руку в сторону. Еле успел подставить вновь, под повторный бросок. Но третий выпад повалил меня на землю, дезориентировав на секунду и превратив в беспомощную черепаху, едва прикрытую щитом. В таком положении мне точно крышка! Но острые жвала почему-то до сих пор не впились в моё тело.

Высвободив руку, я боком крутанулся по земле и вскочил на ноги, сам не понимая почему ещё жив. Так желавшая полакомиться мной сколопендра была рядом. Дрожала, верещала, перебирала лапками, заставляя своё длинное тело поворачиваться на месте. А потом неожиданно бросилась к единственному выходу из комнаты-ловушки, где в слабом жёлтом свете я различил одинокую фигуру Хель.

Не успел этот бронепоезд промчаться через весь зал, как на его спину из ниоткуда приземлился Фей, тут же вогнавший острый длинный нож в щель меж хитиновых пластин. Это не сразу оборвало жизнь твари, но до девушки она не добралась.

Подёргавшись ещё немного в конвульсиях, она вдруг свернулась калачиком, зажав в кольцо ногу своего убийцы. Фей закричал от боли и попытался вырваться из ловушки. Я поспешил к нему на помощь, намереваясь если нужно добить монстра. Но это не потребовалось. Жрать мужика никто не собирался, а финальная атака была лишь следствием посмертного спазма. Но Фею от этого было не легче. Он продолжал корчиться от боли, пока мы вместе с Хель выковыривали его искалеченную ногу из этого плена. А затем повалился на пол, не в силах на неё опираться.

Плеш к этому моменту добивал последнюю и самую здоровую образину. Он тоже умудрился оказаться сверху, но действовал не так изящно, как наш раненный герой. Сменив топор на молот, он просто методично опускал его на хитиновые пластины, дробя их в кашу. Свободной рукой бородач крепко удерживал крайнее перед головой сочленение, не давая сколопендре развернуть свою хищную пасть. Сколько же у него силищи в этом режиме?! И как бы нам это сейчас не аукнулось.

— Нужно уходить, — предупредил я остальных, стараясь смотреть сразу во все стороны. Новая угроза может появиться в любой момент.

— Фей не может идти, — сказала Хель. — Нога сломана в двух местах. Мне понадобится много времени. И не факт, что он справится.

Мужик и правда был бледным, сам на себя не похож. А лекарь не может поставить его в строй. Вот она, обратная сторона таланта, о которой говорил Орфей. Своим варварским методом Хель может врачевать самые серьёзные травмы. Но такой способ не подходит под полевые условия, когда опасность ещё грозит отряду, а боец уже теряет сознание.

— Я понесу, — предложил я и хотел было подставить спину. Но мы опоздали.

Враги у Плеша закончились, и он собирался найти себе новых.

— Приди в себя! — крикнул ему я.

Но тот неторопливо поднялся с земли, набычил взор и медленно зашагал в нашем направлении. В его взгляде, в его движении, в его ауре — жажда убийства чувствовалась очень ясно. Даже Хель, не знающая о его страшном навыке, неосознанно попятилась назад.

Хреново, очень хреново. Вряд ли я с ним справлюсь. Даже несмотря на то, что его броня, кажется, уже дала слабину. Он был не только заляпан в зелёной жиже. Но и весь измазан в собственной крови, сочащейся сразу из нескольких открытых ран. Но его они не волновали.

— Бой окончен! — сделал я ещё одну попытку, активируя при этом новое усиление.

— Надеюсь, у него побольше мозгов чем у этих уродцев.

Что имела в виду Хель, я понял сразу. Но остановить её не успел. Девушка вновь использовала свой навык, который так странно сработал на обитателях этой горы. Ну а я, мысленно чертыхнувшись, приготовился к битве на смерть.

Плеш замер на месте. Его лицо подёрнулось гримасой боли. Сделал ещё шаг, но вновь остановился. Молот в его руке, сплошь заляпанный буро-зелёными внутренностями, с грохотом упал на каменный пол пещеры. Освободившимися руками чех медленно утёр испачканное лицо, лишь ещё больше добавив на нём грязных разводов. После чего неуверенно улыбнулся.

— Больно, — сказал он, глядя на мою напарницу. — Это хорошо.

Красная дымка окончательно рассеялась, а в глазах парня вновь появилась осмысленность.

— Ты там как? — на всякий случай спросил его я.

— Нормально. Навык ушёл на откат. До завтра уже не активируется.

От такой новости я невольно выдохнул, чем, кажется, смутил Плеша. Он извиняющимся взором оглядел место битвы после чего спросил:

— Что, опять начудил?

— На этот раз обошлось. Я бы даже сказал, выручил нас.