– А какую воскресную школу я тебе построю, Лина! Какое собрание книг у тебя будет. И еще одну, обычную – для тебя, Шерли и мисс Эйнли. Доходов от фабрики хватит не только хозяину, но и его жене, и мы сможем хоть каждый месяц устраивать праздники для всех обитателей лощины!

Она молча подставила губы для поцелуя, однако Мур коварно украл их у нее не менее сотни.

– Да, глупые мечты, – усмехнулся он. – Хотя, наверное, что-то нам и удастся осуществить. Однако роса выпадает, миссис Мур. Позвольте проводить вас до дома.

Настал август. И вновь трезвонят колокола, уже не только в Йоркшире, но и по всей Англии. Из Испании доносится трубный вой, он все громче и громче – Саламанка пала. А в Брайрфилде горят праздничные костры. Днем арендаторам Филдхеда устроили знатное пиршество, вечером соберутся за столом рабочие с фабрики, даже школьникам – и тем подготовили сытное угощение. И все потому, что этим утром в церкви сыграли разом две свадьбы: Луи Жерар Мур – эсквайр родом из Антверпена – заключил брак с Шерли, дочерью покойного Чарлза Кейва Килдара, эсквайра из Филдхеда, а Роберт Жерар Мур – эсквайр из лощины – взял в жены Каролину, племянницу преподобного Мэтьюсона Хелстоуна, пастора Брайрфилдского прихода.

Первую церемонию провел мистер Хелстоун, а невесту к алтарю проводил Хайрам Йорк, эсквайр из Брайрменса. Вторую пару венчал мистер Холл, священник из Наннели. Среди гостей особенно выделялись два юных шафера: Генри Симпсон и Мартин Йорк.

Хочу добавить, что пророчество Роберта Мура отчасти сбылось. На днях я побывала в лощине; говорят, что прежде там были лишь зеленые непролазные дебри, ныне же я увидала обещанные фабрикантом дома, сады и широкую дорогу, а еще огромную фабрику с высоченной, словно вавилонская башня, трубой. Вернувшись домой, я поведала об увиденном старой экономке.

– Да, – кивнула она. – Чудные дела творятся в мире. Я помню, как строили старую фабрику, – то было единственное здание на всю округу. Помню, как потом ее сломали и как закладывали новую. Когда положили первый камень в фундамент, устроили большой праздник, и мы с подругами сбежали из дома, чтобы посмотреть. Оба мистера Мура тогда знатно потрудились. Они присутствовали там среди гостей, а с ними их жены – ох и красавицы, надо сказать! Та, что миссис Луи, была особенно прелестна, она всегда носила роскошные платья. А вот миссис Роберт держалась скромнее. Миссис Луи постоянно улыбалась: заметно, что она счастлива, очень счастлива, по-настоящему, но порой так глянет – и словно ножом проткнет. Да, в наше время таких дам уже не бывает…

– Марта, а какой тогда была лощина?

– Совсем не такой, как сейчас. Но я помню, как она выглядела прежде, когда не было ни фабрик, ни домов на много миль вокруг, один лишь Филдхед стоял. Однажды летом матушка прибежала в сумерках, вне себя от страха – говорит, видела в лощине фею! Самую последнюю, с тех пор больше их не встречали, хотя еще лет сорок о них поговаривали. Пустынное здесь было место, и очень красивое, все в дубах и орешнике. Нынче-то уже все по-другому…

Итак, наша история подошла к концу. Наверное, пытливый читатель уже достает очки, ожидая увидеть в последних строках мораль. Не стану, однако, обижать его и подсказывать верное решение. Скажу лишь одно: да поможет ему Бог сделать выводы самому!

notes

Сноски

1

В широком смысле куратом можно назвать любого католического священника (от лат. cura) как целителя душ; в англоязычных странах кураты – помощники приходских священников, недавно завершившие обучение и наделенные рядом полномочий. – Здесь и далее примеч. пер.

2

Пьюзи Эдвард Бувери (1800–1882) – британский англиканский богослов, историк церкви.

3

Это уже слишком (фр.).

4

О'Коннел Дэниел (1775–1847) – ирландский политический деятель, активный сторонник католической эмансипации, а также отмены Акта об унии Великобритании и Ирландии 1800 г.

5

Ветхий Завет. 4 Книга Царств, 9:5.

6

Антиномизм – пренебрежение законами Ветхого Завета.

7

Левеллеры – радикальная мелкобуржуазная демократическая группировка в период английской буржуазной революции XVII в.

8

Ветхий Завет. Числа, 35:19.

9

В ответ на экономическую блокаду со стороны французов в Великобритании были приняты королевские указы, воспрещавшие судам любых наций торговлю с портами, недоступными для британских кораблей. В результате торговля с Америкой прекратилась.