Я инстинктивно приоткрыла губы, подаваясь навстречу, готовая утонуть в этом моменте, в этом мужчине, в этом закате... Затаила дыхание, ожидая потрясающего поцелуя...

И в эту самую секунду мой желудок, который весь день честно кормили лишь тёртой морковкой и каким-то подозрительно-зелёным фирменным смузи от Анжелы, громко, пронзительно и совершенно неромантично выразил своё возмущение.

«Груууурх!» – разнеслось в тишине каюты.

Этот звук был похож на рёв голодного тигра, которого заперли в шкафу. Магия мгновенно рассеялась. Я почувствовала, как по моей коже разливается пунцовый румянец стыда. Предательский желудок! Ну почему именно сейчас?!

Я в ужасе закрыла рот и опустила глаза, готовая провалиться сквозь палубу прямо в бездну под килем корабля. Романтический момент потерпел сокрушительный крах, как некогда «Титаник».

Марк замер. Глянув сквозь ресницы, я заметила, как он сдерживает улыбку, – его губы дрогнули в попытке не рассмеяться. В его глазах плескались весёлые искорки.

– Громкий протест, – констатировал он тихим, ровным голосом, в котором всё ещё слышалась хрипотца. – Неужели ты до сих пор... не поела?

Я зажмурилась, чувствуя, как стыд жжёт меня изнутри.

– Было... трудно сбежать от Анжелы, – оправдывалась я. – У неё... жёсткий график и исключительно... «живой» рацион. Морковка... она, оказывается, не очень сытная.

Марк снова ухмыльнулся, и на этот раз это была добрая, понимающая ухмылка.

– Значит, «живой рацион» Анжелы... – он задумчиво потёр подбородок. – И морковка. Ясно. Ну что ж, Полина, у меня для вас есть одно предложение. И, боюсь, вы не сможете от него отказаться.

– Какое? – прошептала я, чувствуя, как желудок снова начинает рычать, но уже с надеждой.

– Я немедленно покормлю вас. И, поверьте, это будет не морковка и не смузи. Офицерский паёк на этом лайнере... он тоже далёк от совершенства, но он... полезный и сытный. Что скажете насчёт мяса и салата?

О боже! Это было самое замечательное, самое фантастическое, самое восхитительное предложение, которое я когда-либо слышала в своей жизни! Я была готова расцеловать этого офицера за одно только слово «мясо». Оно казалось таким сексуальным!

Глава 14

— Прямо здесь? — прошептала я, наблюдая, как Марк достаёт из небольшого холодильника, спрятанного под столом, аккуратные контейнеры.

— Здесь слишком тесно для того праздника живота, который я планирую, — подмигнул он. — У меня есть место получше. Но там прохладно… Что же придумать?

Он быстро переоделся в простые брюки и свитер, а мне протянул мягкую толстовку — огромную, тёплую и пахнущую им. Я считала себя крупной, но утонула в ней, как в платье, и это было чертовски приятно.

Мы пробирались по техническим коридорам, мимо гудящих вентиляционных шахт и лестниц, на которые не ступала нога обычного туриста. Наконец, Марк толкнул тяжёлую стальную дверь, и нам в лица ударил свежий, прохладный ночной бриз.

Мы оказались на крохотной технической площадке над капитанским мостиком. Здесь не было шезлонгов, зонтиков и навязчивой музыки. Только мы, бездонное чёрное небо, усыпанное бриллиантовой крошкой звёзд, и рокот океана где-то далеко внизу.

— Здесь самый лучший вид на вселенную, — с улыбкой сообщил Марк.

Он расстелил прямо на металлическом настиле плотный плед и открыл контейнеры. Запах… Боже, этот запах заставил мой желудок исполнить финальную арию из «Кармен». Это было не просто мясо. Это был сочный, ещё тёплый стейк, нарезанный аккуратными ломтиками, и салат из печёных баклажанов с пряными травами. Никакой морковки. Никакого сельдерея.

— Офицерский паёк сегодня особенно удался, — улыбнулся Марк, протягивая мне вилку. — Приступай. А то «тигр» в твоём животе сейчас начнёт охоту на меня.

Мы рассмеялись, и это было как прелюдия.

Я ела так, будто это был мой последний ужин в жизни. Каждый кусочек мяса казался божественным нектаром. Марк сидел рядом, прислонившись спиной к переборке, и просто смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц. В свете далёких звёзд его лицо казалось мягче, а взгляд — теплее.

— Знаешь… — заговорил он, когда я, наконец, блаженно откинулась назад, чувствуя себя абсолютно счастливой. — Ты необыкновенная.