Осторожно ощупала сустав. Ника взвизгнула, будто я вонзила в неё нож. Она явно играла на публику – боль была, но не такая уж острая. Перелома не было.

– Это просто вывих, – холодно констатировала я, поднимая взгляд на пострадавшую. – Знаете, Ника, бегать на десятисантиметровых каблуках по мокрому кафелю травмоопасно даже для стройных и красивых девушек. Элементарная физика, а не происки злодеев.

Марк стоял над нами, внимательно наблюдая за моими действиями. В его взгляде я прочла нескрываемое восхищение, и на душе стало так тепло, что обида на злые слова Ники рассеялась.

– Марк, принеси из бара лёд и чистую салфетку, – попросила я мужчину, и он беспрекословно подчинился.

Я зафиксировала стопу девушки и предупредила, не сдержав некоторого злорадства:

– Сейчас будет больно. Вдохните.

Короткое, резкое движение – и сустав встал на место. Ника вскрикнула и обмякла, тяжело дыша. Я быстро наложила тугую повязку из подручных средств, которые принёс бармен.

– Жить будете. Но о каблуках на пару недель забудьте, – я вытерла руки и поднялась.

Бармен, убедившись, что первая помощь оказана, засуетился:

– Я позову дежурного врача, нужно зафиксировать травму!

Он скрылся, оставив нас в тягостной тишине. Ника, почувствовав облегчение, тут же сменила тактику. Она картинно запрокинула голову и, выставив вперёд свою забинтованную ножку, потянулась к Марку с видом умирающей лебеди.

– Марк... я не могу идти... Мне так плохо… Так больно! Пожалуйста, отнеси меня в каюту.

Она смотрела на мужчину так жадно, с такой неприкрытой надеждой, что у меня внутри всё перевернулось. Невооружённым глазом было видно, как Ника пытается использовать свою слабость, чтобы вернуть внимание Марка. Делает всё, чтобы он прижал её к своей обнажённой груди и унёс прочь от меня.

Марк замялся. Он был офицером, и бросить пострадавшую на полу было против его кодекса, но я видела, как неохотно он делает шаг к ней. И я его в этом не винила, сама не простила бы мужчину, который оставил женщину в беде. Но как же было противно смотреть, как ему приходится плясать под дудку этой актрисы!

И тут неожиданно в игру вступила Жанна. Моя подруга, которая до этого момента молча наблюдала за сценой, вытираясь полотенцем, вдруг шагнула вперёд. На её лице заиграла самая невинная и в то же время самая ехидная улыбка в мире.

– Ой, да бросьте, Марк! Слышала, вам недавно делали массаж. Сегодня вам нельзя нагружать спину! Позвольте…

Жанна подошла к Нике и, прежде чем та успела издать хоть звук, легко, одним плавным движением подхватила её на руки, как пушинку. Ника онемела от неожиданности. Её глаза округлились, а руки судорожно вцепились в плечи Жанны.

– Куда нести-то, болезная? – бодро осведомилась Жанна, поигрывая бицепсами. – Не переживай, не уроню. Я, между прочим, чемпионка области по тяжёлой атлетике… в прошлом. Но твой «модельный» вес для меня – как пакет с продуктами из супермаркета.

Марк не выдержал и, прикрыв рот рукой, негромко рассмеялся. Я тоже не смогла сдержать улыбки, глядя на вытянувшееся лицо Ники. Её план «романтического спасения» потерпел сокрушительный крах.

– Показывайте дорогу! – скомандовала Жанна, направляясь к выходу.

Марк поспешил вперёд, открывая двери. Я последовала за Жанной, бодро шагающей со злой, но бессильной Никой на руках. А душа пела от восторга. Ника пыталась остаться наедине с Марком, а в итоге подарила эту возможность мне. Ведь мужчина не откажется показать мне свою каюту?

Глава 12

Когда Жанна с Никой на руках буквально втиснулась в каюту, стало понятно, что больше там никто не поместится. Комнатка оказалась настолько крошечной, что больше напоминала шкаф для швабр, чем жилое помещение. Внутри, на нижней полке узкой двухъярусной кровати мирно посапывала какая-то девушка — видимо, соседка Ники по смене. Каюты для персонала на лайнере явно проектировали аскеты: три на три метра, две полки друг над другом и узкий проход, где едва могли разойтись два подростка.

Я замерла на пороге, чувствуя себя слоном в посудной лавке, и поняла: это мой шанс. Редкий, почти фантастический момент, когда Ника нейтрализована, Жанна занята «спасательной операцией», а Марк стоит рядом, и от него безумно пахнет морем и лимонным мужским парфюмом.

— Марк... — я обернулась к нему, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал. — Раз уж мы всё равно здесь, в жилом блоке... Мне очень любопытно посмотреть на твою каюту. Если это, конечно, удобно.

Марк на мгновение замер, а затем его губы тронула та самая едва заметная, чуть дерзкая ухмылка.