— Удобства на этом корабле, Полина, предназначены исключительно для гостей, — его голос снова обрел ту глубокую, бархатистую хрипотцу. — Персонал в своих каютах только спит, и то недолго. Мы работаем по сменам, так что кровать в каюте — это всё, что нам нужно.

Он сделал паузу, и его взгляд — тот самый, потемневший, серо-стальной — снова прошил меня насквозь.

— Но тем не менее... я покажу тебе свою берлогу. Идём.

Сердце ёкнуло и пустилось вскачь, как безумное. Я поспешила за мужчиной по узкому коридору, украдкой потирая влажные ладони. Вслед нам тут же донеслись театральные, надрывные рыдания Ники. Она явно почувствовала, что добыча ускользает, и попыталась включить «тяжёлую артиллерию» и надавить на жалость.

— Марк! Мне плохо! Нога... нога так болит! Не оставляй меня здесь... Марк! — вопила она, стараясь перекричать неожиданный храп непробудно спящей соседки.

Но Марк даже не обернулся. Его спина — широкая, с безупречным рельефом, который я до сих пор помнила кончиками пальцев, — оставалась прямой и непоколебимой. Он не повёлся на дешёвый спектакль, и в моей внутренней таблице рекордов офицер только что заработал ещё добрую сотню очков. Сильный мужчина, способный отличить настоящую боль от манипуляции — это дефицитный товар в моём мире.

Мы прошли еще пару поворотов, и Марк остановился у небольшой овальной двери, которая ничем не отличалась от остальных таких же. Приложил карту, замок негромко щелкнул, и мужчина пропустил меня вперед.

— Прошу. Только не пугайся. Я предупреждаю, что здесь практически спартанский шик.

Затаив дыхание, я шагнула внутрь. Каюта Марка действительно была небольшой, но она разительно отличалась от того хаоса, который я мельком видела у Ники. Здесь царил почти военный порядок. Идеально застеленная койка без единой складочки на покрывале, узкий стол с ноутбуком, пара книг по навигации и... запах. Тот самый аромат мускуса, свежести и лимона, который теперь ассоциировался у меня исключительно с безопасностью и сладким искушением.

Марк вошёл следом, и дверь спиной закрылась с тихим щелчком. Пространство мгновенно сузилось, будто мы с мужчиной спрятались в шкафу. Было безумно тесно, а мужчина стоял совсем близко, так что я ощущала жар, исходящий от его шикарного тела.

— Ну как? — тихо спросил он, глядя на меня сверху вниз и обжигая кожу декольте горячим дыханием. — Соответствует представлению о каюте офицера?

Я медленно подняла взгляд, понимая, что в этой крохотной комнате, где невозможно было не коснуться друг друга, мои сто десять килограммов внезапно перестали казаться мне недостатком. Здесь, под пожирающим взглядом Марка, я ощутила себя единственно важным объектом в этой части океана.

Глава 13

За круглым иллюминатором каюты Марка разворачивалась настоящая морская идиллия. Бескрайняя гладь, окрашенная в глубокий индиго, медленно поглощала уходящее солнце. Тяжёлое светило, словно уставший гигант, клонилось к горизонту, разливая по облакам фантастические оттенки расплавленного золота, алого и густого пурпура. Волны, лениво перекатываясь, шептали свою вечную, успокаивающую песню, и этот шёпот, казалось, проникал сквозь обшивку лайнера, заполняя крохотную комнату настоящей магией.

Наступил тот самый романтический момент, когда время замирает, а воздух становится густым и сладким, как мёд. Я стояла у стола, чувствуя, как тепло от тела Марка передаётся мне. Запах мускуса и моря в его каюте стал ещё пронзительнее.

– Марк... – я наконец подняла глаза и встретилась с его серо-стальным взглядом, который сейчас казался почти чёрным в сгущающихся сумерках. – Спасибо. Искренне… За всё. И за то, что позволил искупаться там, где на голову не прыгают дети отдыхающих... И за то, что... учил меня плавать. Это было... удивительно.

Мой голос прозвучал тише, чем планировала. Каждое слово давалось с трудом, потому что я чувствовала, как присутствие мужчины заполняет всё пространство каюты. Здесь действительно было очень тесно. Настолько тесно, что я слышала ритм его дыхания.

Марк сразу не ответил. Он сделал ещё один, почти незаметный шаг, сокращая дистанцию до критического минимума. Его плечи – безупречные, которые я помнила кончиками пальцев, – перекрывали мне обзор на круглое окно.

– Был рад... быть полезным, Полина, – хрипловато ответил мужчина.

Его голос завибрировал у меня в солнечном сплетении. Марк не просто смотрел на меня, он буквально пожирал глазами. Жадный, откровенный взгляд скользил по моему лицу и задержался на губах. Воздух между нами, казалось, начал искрить.

Казалось, Марк вот-вот поцелует меня. Пространство сузилось до невыносимости. Я чувствовала, как тепло мужского тела окутывает меня, будто объятия, а аромат сводит с ума.

Марк приближался, не отрывая взгляда от моих губ, и его лицо уже было так близко, что я видела его густые короткие ресницы и идеальную гладкость выбритых щёк. В его взгляде больше не было льда – там бушевал настоящий шторм, тёмный, манящий и опасный.