Июнь 1981 года. В то утро Вилли просматривал последний выпуск «Еженедельного отчёта о заболеваемости и смертности» — журнала Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC) в Атланте, федерального агентства, которое пристально следит за развитием заболеваний на американском континенте. Он был, пожалуй, единственным французским врачом, читавшим эту библию эпидемиологов.

Его внимание привлекла статья: в ней описывались случаи пяти молодых мужчин, проходивших лечение от пневмоцистной пневмонии в трёх разных больницах Лос-Анджелеса с октября 1980 года по май 1981 года. Розенбаум был удивлён. Это заболевание встречается редко и поражает только людей с ослабленным иммунитетом. Такие инфекции называются «оппортунистическими», поскольку они развиваются, используя ослабленную иммунную систему организма. В данном случае ничто не объясняло снижение клеточного иммунитета у пациентов.

Ещё одна тревожная деталь: в статье указано, что все пятеро пациентов — гомосексуалы. С каких это пор мы связываем сексуальную ориентацию пациента с патологией, которой он страдает?

Но самое невероятное, что в тот же день Вилли увидел пациента с теми же симптомами. Молодой бортпроводник, истощенный, кашляющий и страдающий от сильной диареи. Мужчина, гомосексуалист, в прошлом году жил в США и имел там несколько партнеров.

Появляется ли новая болезнь? Вилли лечит своего пациента и сохраняет бдительность. В июле вторая статья в американском журнале расширяет его наблюдения до двадцати шести случаев гомосексуалов с теми же симптомами. В декабре три статьи в «New England Journal of Medicine» упоминают ещё больше случаев.

Уже рассматривается несколько объяснений: вирус, способный снизить иммунитет, или отравление, связанное с продуктами, используемыми геями, например, попперсами. Эти расследования ни к чему не приводят, и число случаев продолжает расти.

Со своей стороны, начиная с осени 1981 года, Даниэль Сегюр также столкнулся с этими новыми типами пациентов. В ноябре он связался с Розенбаумом и присоединился к созданной им междисциплинарной группе. Пока что это был лишь обмен информацией.

Наконец, в январе 1982 года во Франции в газете «Lib?ration» появилась первая статья: «Загадочный рак среди гомосексуалов». Количество обращений к Сегюру резко возросло. Геи беспокоились, придумывая себе симптомы. В большинстве случаев это были ложные тревоги, но врач выявил несколько редких патологий. К концу зимы в его отделении было пять случаев «гомосексуального рака».

Сегодня, если добавить пациентов из клиники Клода-Бернара, дерматовенерологического центра Тарнье и клиник Красного Креста, их число достигает около двадцати. Это немного, но врачи убеждены, что это только начало масштабной эпидемии, затрагивающей в первую очередь гомосексуальное сообщество.

Никто не знает природу этого вида рака, никто не знает, как он передаётся. Одно можно сказать наверняка: половой акт играет свою роль. Это объясняет рост заболеваемости среди геев, которые, будем откровенны, охвачены настоящим безумием плотского желания в эту эпоху освобождения. Увеличение числа партнёров способствует распространению инфекции.

В своём Fiat 127 Сегюр снова покрывается потом, думая о надвигающейся катастрофе. Что ж, отчасти в этом виновато солнце: несмотря на открытые окна, машина, в которой не работает вентиляция, — настоящая печь. День обещает быть знойным.

Чтобы добраться до Клод-Бернара, который находится на другом конце Парижа, строго на север, доктор предпочел спуститься к Порт-д’Орлеан, чтобы попасть на кольцевую дорогу и вернуться обратно к Порт-де-ла-Шапель с востока.

После Биафры Сегюр поклялся не давать волю эмоциям, когда выполняет свою работу. Но всё же, Филипп… Его возмущает эта ситуация. Молодые люди, дети, пораженные страшной, жестокой болезнью, оставляют их голыми, беззащитными перед лицом смертельных недугов…

В порыве ярости он резким движением поднимает солнцезащитный козырёк. Он хочет, чтобы его ослепило, чтобы солнце ударило ему прямо в лицо, словно сжигая его тёмные мысли в зное этого парижского утра.

ВОРОТА ОБЕРВИЛЬЕ

Сегюр с благодарностью смотрит на знак. Скоро он присоединится к Вилли и остальным. Он, сделавший одиночество своим кредо (он больше не посещает групповые встречи), сегодня рад обменяться идеями с коллегами, даже если сейчас это означает разделить с ними то же бессилие.

4.

Благоразумие — мать безопасности.

Музей Клода Бернара был построен в 1900 году, перед Всемирной выставкой в ??Париже, в преддверии болезней, которые могли привезти во Францию ??все эти посетители. Поэтому был построен ряд отдельных павильонов, каждый из которых был посвящён определённой болезни, чтобы предотвратить заражение. Здесь есть корпуса кори, проказы и ветряной оспы, а в самом конце — корпус Вилли, посвящённый тропической медицине. Чтобы добраться до него, нужно пройти целый километр — отсюда и роликовые коньки.

Святой Вилли…Как первый француз, обнаруживший рак у геев, он унаследовал, так сказать, положение первооткрывателя, даже лидера. Задача трудная и сложная. С одной стороны, необходимо изучать, тщательно исследовать и собирать малейшие сведения об этом новом заболевании; с другой — оповестить научное сообщество и целевую аудиторию.

Но все проигнорировали это. «Это пидарасы», — отвечают учёные, а геи кричат ??о заговорах.

В июне 1982 года ситуация не изменилась. Наоборот, она только ухудшалась. Вилли увольняли из больницы Клода Бернара – в его приёмной было слишком много геев, – а гей-паранойя не ослабевала. После столетий преследований, только что вырвавшись из гетто стыда (Миттеран только что отменил два закона, которые всё ещё подвергали их остракизму), они отвергли мысль о болезни, которая могла бы их стигматизировать, даже искоренить. Услышав эту новость, философ Мишель Фуко, открытый гей и гордившийся этим, с язвительной иронией воскликнул: «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой!»