Спустя вечность я смог встать. Ноги дрожали, мир плыл, но я был жив.

— «Фарид!» — позвал я мысленно.

Тишина. Канал связи был мертв, словно его никогда не существовало. Я огляделся вокруг. Меня окружали джунгли. Хорошо, что я неплохо видел в темноте. Я попытался понять, в какой стороне от меня мог упасть Фарид. Осознав, что это бесполезное занятие, попробовал принюхаться. С двух сторон от меня тянуло жареным мясом и подпаленными перьями. Один источник — это мой грифон, а второй надо проверить.

С трудом передвигая конечностями, побрел в ту сторону. Через метров сто заметил за одним из деревьев что-то похожее на воронку. Упав на землю, медленно и осторожно пополз в ту сторону. Возле барьера лучше всегда перебдеть, чем просто сдохнуть. Я дополз до воронки, надеясь увидеть Фарида. Но там лежал только его грифон — такой же изуродованный труп, как и у меня. Но самого археолога не было.

Вместо него на мягкой почве я увидел нечто, что заставило меня забыть о боли в ребрах. Вокруг места падения Фарида тянулась цепочка четких следов. Это не были лапы хищников. Это были трехпалые отпечатки, глубоко уходящие в землю, с длинными отметинами от когтей. Ящероподобные люди.

Они не просто были здесь — они явно пришли за Фаридом. Следы вели в сторону скалистого каньона, и между ними тянулась широкая борозда, они волокли за собой тяжелое обмякшее тело.

— «Фарид…» — прошептал я пересохшими губами.

Я сжал кулаки, чувствуя, как когти впились в ладони. Мы долетели до Африки. Но цена оказалась выше, чем я мог себе представить. Я был один, без транспорта, без оружия, в самом сердце враждебного материка, а мой единственный союзник находился в лапах существ, которые явно не собирались поить его чаем за дружеской беседой.

— «Ну что, Артур…» — подумал я, поднимаясь на дрожащих ногах. — «Добро пожаловать в Африку».

Глава 16

Я поднялся на ноги. Снова. С каждым разом это становилось всё сложнее — не физически, нет, магия кристалла сшивала плоть с эффективностью промышленного степлера, но внутри меня будто натянулась невидимая струна, готовая лопнуть от любого неосторожного движения. Мои кости теперь были не просто кальцием и фосфором, они были армированы энергией, которая вибрировала под кожей, вызывая непрекращающийся зуд в костном мозге.

Я сплюнул густую липкую кровь. На вкус она отдавала озоном и медью. Мертвый грифон лежал рядом, и я на секунду задержал взгляд на его изуродованном крыле. Жалость? Нет, только холодный расчет: я потерял транспорт. Теперь я снова пешеход в мире, где даже трава мечтала перерезать мне горло.

— «Фарид, ты старый дурак», — пробормотал я мысленно. — «Навигаторы не должны попадаться в плен. Это непрофессионально».

Я принюхался. Мои ноздри — широкие, влажные, способные улавливать молекулы страха на лету — затрепетали. Вонь паленого пера и жареного мяса грифонов забивала всё, но под этим слоем тонкой жирной полосой тянулся другой запах. Мускус. Болотная сырость. Горькая слизь. Ящеролюды.

Я опустился на четыре лапы. В этом теле так было удобнее — ниже центр тяжести, лучше обзор подлеска. След был отчетливым. Они не скрывались. Эти твари чувствовали себя здесь хозяевами, и это было плохой новостью. Хозяева не оглядывались. Они просто шли, волоча Фарида за собой, как мешок с картошкой. Борозда была моим главным ориентиром — глубокая, рваная, она говорила о том, что Фарид без сознания. Или мертв. О втором варианте я старался не думать — без него я не дойду до Мадагаскара, а значит, он обязан быть живым.

Ночь в Африке наступила не постепенно, а рухнула сверху, как черная плита. Солнце просто выключили.

Мое зрение переключилось в инфракрасный режим. Мир из серо-коричневого стал иссиня-черным с яркими оранжевыми и желтыми пятнами. Я видел тепло, исходящее от нагретых за день камней, видел пульсирующие жилы жизни в стволах узловатых деревьев. Каждое насекомое, пролетавшее мимо, казалось крошечной горящей искрой.

Следы ящериц теперь «светились» для меня тусклым остывающим зеленым цветом. Их метаболизм был холодным, но их тела всё равно были теплее окружающей среды. Я шел быстро, перемахивая через поваленные стволы с грацией тяжелого танка. Колени еще поднывали, каждый шаг отдавался тупым ударом в позвоночник, но я игнорировал это. Боль — это просто шум в системе. Главное — ритм.

Левая, правая, прыжок. Принюхаться. Снова вперед.

Я читал следы как раскрытую книгу. Здесь они замедлились — один из похитителей споткнулся. Здесь двое отошли в сторону — видимо проверяли периметр. Они были дисциплинированы. Это плохо. Если есть дисциплина, значит как минимум у них либо умный вожак, либо и вовсе изгой. Думать о том, что все они изгои, не хотелось. Они несли Фарида в сторону каньона, где стены скал сходились, образуя естественную ловушку.

Но через два часа удача, и без того работавшая на износ, показала мне средний палец.