Шрифт:
Я открываю рот, чтобы ответить, но слов не нахожу. Слишком жестоко это — поддержать в Кате надежду и сказать, что она здорова, а мать ей врала. И вообще, разве нормальная мать будет о таком врать? Тётя Маша мне кажется нормальной. Со своими таракашками, конечно, но у кого их нет?
Провожу пальцами по её щекам, касаюсь её губ невесомым поцелуем. Хочется долго и с упоением эти губы целовать, но мы не одни здесь.
— Катюш, давай просто доверимся профи. Бондарев сделает какие-то выводы после этого мониторинга — и мы уже будем от этих выводов плясать. Хорошо?
Она часто-часто кивает, соглашаясь со мной.
— И ты давай не нервничай и не плачь тут, — вновь вытираю её щёчки. — Аппарат ведь сердечко твоё сейчас читает, а ты плачешь, переживаешь, заставляешь его биться чаще.
Она вновь часто кивает, прикусывая губу.
— Не будешь плакать?
— Не буду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Что тебе привезти?
— Одежду не надо, — проводит растерянным взглядом по палате. — Я же тут только до завтра. Да ничего не надо.
— Ладно, сам разберусь.
Вкусняшки-то ей всяко можно. Фрукты там, сок.
— Я сейчас уйду и вернусь позже. Посещения с шести вечера, нас пустили только на пять минут.
Катя куксится и обнимает меня за шею. Ложится щекой на грудь.
— Не хочу, чтобы ты уходил, — говорит плаксиво.
И мне так хочется её пожалеть. И уходить совсем не хочется.
— Я вернусь в шесть, — обещаю ей, поглаживая по плечам.
Спину жгут любопытные взгляды других пациенток. Я слышу шепотки.
В конце концов Катя всё же отпускает меня. Выхожу из палаты. Руса в коридоре нет, нахожу его уже на первом этаже. Покидаем больницу, садимся в его тачку. Трогаемся.
— Ну что, позвонил?
— Позвонил, — кривит губы Ветер. — Дракониха сейчас в больницу примчится.
— Нахера?
— Катю забирать. Начала петь мне, что у них свой врач и бла-бла-бла.
Хм… Даже так? Очень интересно…
— Куда тебя? — спрашивает Руслан.
— Домой. В тачку прыгну и обратно. Надо помешать драконихе Катю забрать.
Руслан ухмыляется.
— Тогда можно было не уезжать. Обожаю воевать с драконами. Короче, я в теме, брат!
Глава 34
Просто жить
Макар
Рус поворачивает обратно к больнице.
— Тормозни около магаза, — прошу я.
Он сворачивает на парковку гипера.
— Может показаться, что я просто недолюбливаю жену отца только потому, что она его жена, — невнятно бормочет Руслан. — Но я её и правда недолюбливаю. В том числе из-за Кати. Мне кажется, её мамаша немного не в себе.
— И почему ты так думаешь? — кошусь на Руслана.
— Потому что она сделала из Кати домашнего таракана. Ручного, — агрессивно дёргает бровями Ветер. — Поверь, побудь ты в её обществе хотя бы один вечер, тебе бы тоже не зашло. Она припудреная, Фор. Реально *банутая.
Зачем он мне это говорит, блин? И так в голове каша!
И я пытаюсь внушить себе, что тётя Маша не поступила бы так со своей дочерью. Ни за что бы так не поступила. Катя ведь единственный её ребёнок.
Говорить Руслану то, что сказала мне Катя, я не собираюсь. Катюшка сказала только мне, значит, Русу об этом знать не нужно.
Шагаем в гипермаркет. Ветер увязался со мной. Разбредаемся по разным отделам. Мне нужны фрукты. И немного подумать в тишине.
Сейчас примчит «дракониха», как назвал её Руслан, а я не знаю, что с ней делать. Понятно только, что Катю из больницы она не заберёт. Да я просто не позволю, и всё!
Задумавшись, накладываю в корзину разные фрукты: пакет мандаринов, груши, яблоки, виноград. Залипаю на ананасе, который уже лежит в корзине.
Вот зачем Кате сейчас это чёртов ананас?
Выкладываю. Иду в отдел с соками. В кармане вибрирует телефон. Принимаю вызов от Дамира.
— Я писал, ты чего не отвечаешь? — спрашивает тот с явным беспокойством в голосе.
— Да не до этого было…
Друзья писали, я видел. О том, что тот дебил, который пнул мяч в Катю, чуть со страху не обделался, когда её увезли на скорой. И о том, что друзья не стали его наказывать, ведь он это не со зла. Несчастный случай просто. Ну и вопросы, вопросы… Главный — как там Катя?
— Слушай, Мир, можешь на вопрос ответить? — задумчиво веду ладонью по коробкам с соками: яблочный, апельсиновый, манго.